Как я выдержал, как не сорвался… Нет идей. Чудом. К утру я еле мог шевелиться, даже дышать было лень. Гудели мышцы, бесился внутри волк.

Ну да и хрен с ним. Переживет. Я же как-то пережил. Правда, теперь совсем не уверен в трезвости своего ума и ясности рассудка. Потому что с каждым разом казалось, что хочу Кристин все сильнее. Безумные ночь и начало утра отнюдь не уняли желание, не ослабили голод, не помогли ни капли. Все стало только хуже. А может лучше.

Я вдруг вспомнил старую мать… Интересно все же, что она имела ввиду: мой проект или Кристин Хэнсон, когда говорила про темные воды озера? До этого утра я был уверен, что речь шла о первом, но сейчас не дал бы за эту идею и рваной десятки.

Красивая, сводящая с ума, молодая, очень отзывчивая волчца вдруг стала важнее всего, ее удовольствие, ее спокойствие стало важнее всего. Как так? А… ни все ли равно…

Мы сидели на кухне, за окном солнце было в зените, и мы проснулись пятнадцать минут назад. Кристин уплетала стейк, я вгрызался в ребрышки, не сводя с девушки взгляда. Она ела жадно, слизывала сок с пальцев чертовски сексуально, вызывая у меня предвкушающую улыбку. Я опять хотел мелкую.

Сквозь белую ткань моей футболки виднелись соски, я знал, что белья на волчице не было.

Горячка новолуния почти спала. И понять мое к этому отношение у меня пока не получалось. Слишком напоминало разочарование. Я все еще не был до конца удовлетворен… по вполне понятным причинам: Крис все еще не до конца моя.

Правда огромный засос на ее шее немного тешил непомерно раздутое самолюбие. Темный, большой, мой.

После завтрака мы устроились в гостиной на полу вместе с попкорном, с тихим шелестом опустился из-под потолка экран, Кристин выбирала фильм.

А я устроился у нее на коленях, прижался носом к животу, вдохнул. Тонкие пальцы перебирали мои волосы, я чувствовал взгляд волчицы на себе.

– Что? – спросил, открыв глаза.

– Ничего, - дернула девушка головой, нажимая на плей. На экране замелькали картинки, Кристин показательно перевела взгляд, зазвучали голоса актеров.

Я ждал, вглядываясь в лицо волчицы.

Кристин смотрела на экран.

Я ждал.

Руки замерли, перестав перебирать волосы.

Я ждал.

Крис все еще смотрела.

Я отобрал у девушки пульт, нажал на паузу.

– Кристин, что случилось?

– Ничего, - пожала она плечами, слишком честно посмотрев на меня. – Не бери в голову.

– Кристин… - прорычал угрожающе. – Я снова привяжу тебя к кровати и буду трахать, пока не заговоришь.

– Звучит многообещающе, - улыбнулась девушка, снова попытавшись посмотреть на экран, но я схватил ее за футболку, заставив нагнуться.

– Признавайся.

Хэнсон набрала в грудь побольше воздуха, взгляд был растерянным, взволнованным.

– Я… - она запнулась, замялась, зажмурилась. – Ты… Почему ты не укусил меня? Почему не дал укусить себя?

– Маленькая, сейчас я попрошу тебя подумать, - я поднялся с колен Крис, сел напротив. Так, чтобы видеть ее, смотреть на нее.
– Очень хорошо подумать и ответить: ты сейчас действительно этого хочешь? Именно ты? Или это желание твоей волчицы, желание стаи, зов инстинктов?

– Не понимаю, - затрясла девушка головой. – Ты…

– Я просто хочу, чтобы ты выбрала сама. Чтобы все обдумала, хорошо? И не буду тебя торопить.

Крис вдруг нахмурилась, обхватила мое лицо ладонями, приблизившись. Руки по-прежнему обжигали, в глазах плясал какой-то непонятный огонь, несколько непослушных прядок обрамляли лицо. Когда волчица была так близко, у меня плохо получалось думать, я почти ни черта не соображал.

– А чего хочешь ты, Конард Макклин? – тихо спросила девушка, тихо, но… чуть ли не с вызовом. – Ты готов к тому, что простой укус, инстинкты, возможно, свяжут меня и тебя? Свяжут навсегда. Ты готов к тому, что будет после?

– Крис… - моя очередь хмуриться… Я не понимал, не до конца, по крайней мере, почему мелкая спрашивает меня об этом, для чего задает эти вопросы.

– Я тоже хочу, чтобы ты подумал. Это не только мой выбор, Макклин. Ты никогда на моей памяти не был трусом, так не поддавайся этому чувству сейчас…

– При чем тут…

– Не понимаешь, да? – уголки губ девушки изогнулись, большие пальцы гладили мне виски, она по-прежнему не сводила с меня пристального взгляда, искала в моих глазах какой-то ответ. – Я спрашиваю, потому что хочу понимать, чего хочешь и что чувствуешь ты. Ты… ты можешь отрицать это, можешь закрывать глаза на это сколько угодно, но… Ты – альфа, Макклин. Альфа не существующей стаи. Ты защищаешь, оберегаешь, помогаешь тем волкам, которых считаешь своей семьей, друзьями, называй, как хочешь…

– Крис…

– Помолчи, Конард, - она чуть надавила ладонями, прошептала почти с угрозой. – Не потому ли ты хочешь видеть меня рядом, что того требуют твои инстинкты? И они гораздо сильнее моих, потому что они – инстинкты альфы? Не потому ли ты хочешь видеть меня рядом, что по какой-то причине вбил себе в голову, что должен защищать меня? Нести за меня ответственность? Не потому ли, что, как и Марку, я просто транслирую тебе собственные эмоции? И не разочаруешься ли ты после всего? Если у нас ничего не выйдет? Если мы не окажемся связанными? Когда я уеду?