Утром она глотнула энергетика, замаскировала синяки под глазами и вышла к отцу, милая, послушная и на все согласная.

— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, — улыбнулся он, и Джейн показалось, что он действительно боялся, что она выберет уйти. Неужели ему было бы тяжело ее выгонять? А ей-то вчера показалось, что у него рука не дрогнет, если что… — Умница моя. Я подготовлю все к поездке. Полетишь на Максе. Он самый надежный, я уверен, что уж ему не навяжут никаких этих имперских кодов.

— Ура! — Джейн любила тусоваться в Максе. Когда отец не видел, он был очень компанейским парнем. А красавчик какой! — Ты даешь мне с собой Макса! Спасибо!

— Только, Джейн, учти одну вещь.

— Какую?

— Макс будет за тобой следить, я дам ему соответствующий приказ. И если ты на самом деле не будешь стараться понравиться Императору, если ты попытаешься сорвать мою сделку… То домой тебе лучше просто не возвращаться.

В космосе, как всегда, было скучно: вокруг ничего не происходило, и именно это больше всего утомляло Джейн в каждый полет. Звезды были красивыми первые полчаса, а потом — ну сколько можно любоваться на одно и то же? В сеть толком не выйдешь до прибытия на планету, все без картинок и медленно, так что все красивые снимки на фоне звезд ждали своего часа. И Джейн ждала. И ее подписчики ждали. Хотя, если честно, снимки вышли так себе, как Макс ни старался исправить ситуацию. Иллюминатор бликовал и глушил цвет, так что если просто сняться где угодно и наложить потом фон «звездное небо», и то было бы красивее. Но тут, конечно, ценность в том, чтобы проставить место действия: космос!

В порту она успела сняться на фоне Макса, внутри Макса и с проходившим мимо мужчиной в форме работника порта. Макса все посетители ее страницы, конечно, знали, но все равно, никогда не помешает напомнить о том, что он у нее есть. Она запостила все это, но урожай из лайков и комментариев снять не успела: подошло время вылета. Больше всего ее волновало, что за время ее вынужденного отсутствия в сети наверняка просядет популярность. Раньше она так далеко не летала и не оставляла свою страницу без присмотра больше, чем на пару дней.

И вот потянулись бесконечные космические дни. В первый день они с Максом устроили вечеринку: ванна с шампанским, танцпол, огни, девочки, мальчики, стриптиз и всякое такое. Джейн, конечно, на всю катушку использовала возможность напиться: в реальности она не пила вообще. Она, как и многие другие, обожала виртуальность за возможность получить те ощущения, которые не можешь или не хочешь получать в реальности. И за возможность смоделировать картинку, которая в реальности невозможна. Но этот плюс был одновременно и минусом: виртуальность снижала ценность реальных событий (и тем более, фотографий реальных событий!). Какая разница, был ты в космосе или нет, если можешь смоделировать это в виртуальности и показать снимок оттуда? Какая разница, приглашают тебя на крутые тусовки или нет, если ты можешь устроить такую в виртуальности, и там будут все звезды, да еще и получатся удачно на каждом снимке? Конечно, такие развлечения даже в виртуальности были доступны не всем, но уж ее-то кругу — да.

Джейн, как человек сознательный и ответственный, всегда выступала за то, чтобы виртуальные снимки не выкладывать. Метку #толькореал в абрианский сетевой обиход ввела она — и очень этим гордилась. Хотя порой искушение выложить виртуальчик было очень, очень велико. Макс обалденно умел создавать атмосферу. Но нет. Ее убеждения достаточно крепки, чтобы не выкладывать их маленькую частную вечеринку. Да и потом, когда они наконец-то долетят, в ее распоряжении будет вся Империя, чтобы делать такой эксклюзив, какого ни у кого на Абриане нет. Ну то есть ладно, у кого-то есть, она же не первая Абрианка, летящая в Империю. Но она заранее пробила по поиску: метка #Империя в абрианской сети практически пустовала.

Во второй день они устроили сериальный марафон.

На третий день Джейн пыталась читать, но не пошло. Даже когда она попросила это делать Макса. Пришлось вернуться к сериалам.

На четвертый день она наконец-то собралась с силами и занялась делами: написала заготовки для текстов к будущим снимкам. Такие, глубокомысленные, про судьбу, служение семье, про то, что порой нужно идти на жертвы, и что важнее: чувства или разум. Она по опыту знала, как сложно бывает быстро выдать текст в нужный момент, поэтому старалась, чтобы под рукой всегда было несколько подходящих случаю фраз-заготовок, которые можно быстренько вставить и отправить. Писать приходилось максимально расплывчато, поскольку отец еще давным-давно, в ее двенадцать лет доходчиво объяснил ей: никакой семейной жизни на ее личной странице. Никаких дел отца, его планов, сообщений, куда и зачем он отправился. Никаких его фотографий и высказываний, кроме одобренных его пресс-службой. В противном случае, сказал он, доступ к страницам она потеряет. Джейн своими подписчиками дорожила и условия строго соблюдала, зная, что пресс-служба действительно время от времени следит за тем, что она пишет. Поэтому в самых серьезных случаях, вроде нынешнего, когда сердце все же требовало высказаться, она старалась делать это максимально двусмысленно. Ну, мало ли, с чего ей приспичило поговорить о браке. Может быть, у нее переоценка ценностей.

На пятый день Макс объявил, что завтра они пересекают границу. Джейн осознала, что очень скоро она попадет в ту самую Империю, населенную фанатиками, спятившими разблокированными кораблями — и, конечно, самим Императором во главе всего этого великолепия.

— Макс, а расскажи мне что-нибудь об Императоре Томасе, — попросила она.

— Тебе официальную подборочку или желтую?

— Всего понемногу, чтобы зашло хорошо. И желательно, поближе к правде.

— Ладно, дай подумать пару секунд, — Макс прикрыл глаза, будто правда что-то там себе думал. — В общем, так. Детство у парня выдалось то еще. Он с десяти лет остался сиротой.