— Плохо, хорошо — это вообще странная постановка вопроса. Они созданы для того, чтобы служить Абрианской Республике. И вот так поступать — это измена. Мы дали им возможность существовать!.. Ладно, сейчас не о том. Как ты понимаешь, в нашем правительстве весьма недовольны таким поведением Империи. Отношения у нас и так были довольно натянутые, а теперь все натянулось до предела. И буквально на днях, ты еще собраться не успеешь, мы примем санкции в отношении Империи и перестанем продавать им шедий.

— Он нужен для строительства кораблей, да?

— Да. И Империи он, по глубокому убеждению президента, без надобности: они и так сейчас присвоили немало нашего имущества. И не собираются его отдавать, нагло утверждая, что это теперь их граждане. «Граждане», как тебе нравится? По паре-тройке слитков шедия в каждом гражданине.

— Могли бы хотя бы их у Абриана выкупить.

— Честно говоря, они предлагали. Но мы пошли на принцип. Мы просчитали недополученную прибыль от использования тех кораблей, которые испортили в Империи, и считаем, что они должны и выплатить нам приличную сумму, чтобы покрыть наши потери, и вернуть обратно корабли для стирания и переустановки личностей. Империя не согласна, хотя мы до последнего надеялись, что ультиматум насчет шедия их отрезвит.

— Совсем страх потеряли, — изумилась Джейн.

— Ты только Императору такого не ляпни. Предполагается, что ты будешь с ним милой.

— С выскочкой, который увел наши корабли?

— Вряд ли он сделал это в одиночку. У него много помощников. И не надо недооценивать человека, у которого в подчинении столько кораблей, сколько у него теперь.

— Ладно, и что, по-твоему, ему может быть нужно от нас?

— Джейн, ну включи голову еще разок, пожалуйста. Мне очень хочется убедиться, что у тебя есть мозги. Я дал тебе всю ключевую информацию. Империя. Корабли. Мы перекрываем поставки шедия. Ну?

— Ты хочешь предложить ему шедий с наших личных шахт?

— Именно. Если вы заключите брак, я смогу поставлять ему металл в обход запретов. И тогда наш дом останется единственным абрианским поставщиком Империи.

— И это стоит того? Папа, ты отдашь меня замуж этому чокнутому фанатику — за металл?

— За прибыль с металла. И не отдам, а только попытаюсь. Ведь не факт, что он тебя возьмет. Тебе придется очень, очень постараться.

— А если я не хочу за него замуж? Если я вообще не хочу замуж?

— Джейн, милая. Это в государстве у нас демократия. А в нашей семье — нет. Я пытался пристроить тебя к делу — ты сопротивлялась. Я пытался сделать тебя хотя бы имиджево подходящей фигурой для прессы — ты носишься по клубам и портишь репутацию, которую я тебе создаю. Я пытался хотя бы пристроить тебя замуж — ты отпугнула своим поведением всех приличных женихов.

— Это потому что у тебя "приличные" — это почти твои ровесники!

— Я подходил к тебе с разных сторон, — как бы не услышав, продолжил отец. — У меня ничего не получилось. Из тебя нельзя извлечь никакой пользы. И это единственный вариант, который я вижу. Он выгодный, он красивый и он сразу возместит мне все нервы, затраченные мной на твое воспитание.

Можно подумать, он тратил на ее воспитание что-нибудь, кроме денег. Заплатить няням, училкам и тренерам он всегда был готов. Но воспитывать? Ну разве что нотацию прочитать. Тоже мне, великий воспитатель.

— А если я отказываюсь?

— А если ты отказываешься, то завтра ты оказываешься на улице с пустым счетом, а я официально объявляю, что лишаю тебя наследства. Какое-то время ты еще сможешь перекантоваться у приятелей, но скоро станешь им не нужна, без моих денег и моих связей. Может, сумеешь немножко подзаработать на скандальной славе, которую мы тебе этими событиями создадим. Но экономить ты не умеешь, вкладывать не умеешь. Работать тоже не умеешь. Сопьешься и сдохнешь, дорогая Джейн.

Джейн перестала его слушать примерно после «пустого счета». Потому что вот это было очень страшно. Отец часто ругался, грозился урезать ей содержание и иногда даже действительно делал это ненадолго. Потом смягчался и возвращал все как было. Но никогда не угрожал совсем, вообще оставить ее без денег.

— Но я смогу продать Макса… — скорее подумала вслух, чем возразила она.

— Головой думай. Макс по документам мой. И его я тебе тоже не отдам. Всё в этом доме мое, кроме твоих личных шмоток. Вот их можешь сложить в чемодан, с ним и уйдешь. Какое-то время сможешь платья распродавать, но они ведь, кажется, выходят из моды, да? Если ты не можешь не выделываться, то думай до утра. Утром ты либо приходишь и говоришь «я согласна, папочка, когда лететь», либо собираешь чемодан и выходишь через главные ворота.

Джейн проворочалась без сна всю ночь. Она не хотела улетать из Абриана в разгар концертного сезона, она не хотела замуж, ее вполне устраивала ее нынешняя жизнь. Но было очевидно, что даже если она останется, жить той же жизнью, что раньше, отец ей не даст. Положение казалось ей безвыходным, до тех пор, пока ее не осенило: а ведь Император может просто не захотеть на ней жениться, несмотря на весь предложенный отцом шедий! Когда ты богат, известен и облечен властью, вокруг тебя всегда достаточно много девиц, симпатичных и влюбленных. Она может просто ему не понравиться. Она же глупая, так? Папа вот регулярно это говорит. Глупая, ленивая, пустышка. Надо просто продемонстрировать всё это Императору Томасу, и он отошлет ее домой с отказом. И отец ровным счетом ничего не сможет ей предъявить. Это был идеальный план.