Договорить он не успел, потому что девушка резко ударила его в горло сжатыми пальцами, перебивая трохею, второму фрументарию, она с хрустом, сломала шею… теперь пока их не найдут, у не будет время подумать, что делать дальше… и кто такая Кингжао? Кто такой Боджинг и, кто же такая Виктория?

Перед ее глазами словно застыла картинка умирающего старика с кровавой пеной на губах и его последние слова:

– Дочка, я ухожу, мое время уже «закончилось» … Ты знаешь, ведь это правильно, что дети хоронят своих родителей, а не наоборот и как приятно видеть, любимое лицо в конце жизненного пути…

Боги за что мне, все это? Что я сделала в своей жизни не так? Может я проклята? Так будьте прокляты, и вы!
– девушка выдвинула средний палец в сторону небес и ушла искать себе «убежище» …

Крискентия бесцельно бродила по улочкам Рима пытаясь вспомнить хоть одно место, где ей можно было бы укрыться - брат и его жена в рабстве, муж предал и продал… тварь… да покарают его Боги, а может лучше не ждать их милости и самой осуществить справедливость? Вот как с теми фрументариями, как лихо получилось… может это сама Святая Минерва «вселяется» в ее тело и карает грешников? Нужно лишь найти переправу, а там…

Домыслить эту теорию ей помешал окрик охранников акведука, она ка раз в задумчивости зашла на его территорию, это уникальное сооружение было не только мостом через реку, но еще и водопроводом. Вода под влиянием гравитации доставлялась в город, из реки Тибр и через распределительные цистерны и ветки водогоннов доходила к самым богатым представителям империи, расходилась, в бани, фонтаны, бассейны и остальные нужды римлян… Девушка вдруг вспомнила чьи-то слова : «Roman Aqueducts & Water Supply», акведуки приходят туда куда приходит Рим…

– Стоять, на месте, кто такая, куда идешь? – грозно спросил рослый вигилам, направив на нее копье, рядом второй стражник на лошади, что-то прошептал ему на ухо…

– Постой постой, так ты беглянка? За тебя награда назначена! Иннокентий (невинный, лат.) держи ее! Кошель золота поделим, а «приапы согреем» … давно я в дом «терпимости» не захаживал…то денег нет то времени…

Девушка остолбенело вертела головой, не зная куда бежать…ведь от лошади, как и от копий не увернёшься… уже когда она смирилась с «неизбежным» и просто подняла руки, а охранник забросил на кисти верёвку, тело «заработало» словно обладало своей собственной жизнью…

Резко крутанувшись вокруг своей оси, девушка резко дернула «зашморг» и буквально «вырвала» ничего не подозревающего всадника с лошади, он словно ядро, выпущенное из катапульты, перелетел через ее спину. Не дожидаясь пока он придёт в себя, носок девушки с разворота врезается в голову с хрустом ломая «несчастному» нос.

Второй стражник, наверняка был более опытным, так ка сразу же нанес смертельный удар копья в туловище беглянки… но к его удивлению в том месте его уже не оказалось. Каким-то непостижимым образом девушка сделала сальто воздухе и оказалась у него за спиной. Сильный «отточенный» удар ребром ладони по шее, если не сломал ее, то надолго привел охранника в беспамятство.

Быстрой перебежкой Крискентия достигла второго «спасительного» берега, когда над его ухом «засвистели» стрелы… мотаясь из стороны в сторону, словно «маятник», беглянка перепрыгнула густой кустарник и оказалась в зоне безопасности… когда девушка услыхала за спиной лошадиное ржание и ругань преследователей то тотчас вспомнила… именно также она вырывалась из «рабства» куртизанки…

Да… да… именно пару дней назад, она сумела вместе с караваном купцов перебраться через городские ворота, но потом, ее кто-то заметил или предал… стражники затащили ее в казармы и в течении нескольких дней насиловали всеми доступными способами, а потом продали за пару кожаных бурдюков вина, легионерам с дальней заставы… когда же и они вдоволь «насытились» ее женскими прелестями, беглянка была уже без сознания… посчитав девушку мертвой мужчины «без зазрения совести» просто бросили ее в реку… значит она тогда умерла…или нет?

Максимиллиану снился ужасный сон - как будто его еще живого разрывает огромный зверь, лев… а сил сопротивляться уже нету…он уже истекает кровью… впереди видится яркий свет… краем глаза он успевает заметить, как кто-то из гладиаторов бросает свой трезубец и острые клинья пробивают шею хищника, а голос его родного дяди Руфина звучит как-бы издалека:

– Поднимайся мальчишка, если хочешь стать мужчиной вставай и бейся дальше! Я ланиста говорю тебе, покажи свое мастерство и мужество и заслужи свободу, дождись вручение деревянного меча - рудиса…

Бывало во время боев, схватка затягивалась, а оба израненных гладиатора не могли одолеть друг друга, тогда зрители требовали у эдитора (устроитель игр) отпустить обоих бойцов с арены, или какой-нибудь воин, показав незаурядную доблесть, пользовался симпатиями публики, и она требовала вручить ему тренировочный меч, рудис- символ полного освобождения не только от схваток, но и от рабства… это касалось военнопленных и рабов, но не добровольцев, а таких тоже было не мало…

Потом он увидел во сне свою прелестную жену Лукрецию, они как раз познакомились на северном побережье Адриатического моря, на островах Риальто. Молодой «гуляка» тогда вместе с друзьями собирался посетить «игральные дома», которые имели славу далеко за пределами римской империи… но к ним попросту «не дошел», та как его полностью «обобрали до последней нитки» в местном «доме терпимости», которых тоже было с избытком. Хотя в городе Аквилее (Венеция), основным источником доходов была ловля рыбы, добыча соли и каботажное плавание, но всевозможные «притоны» им по доходности им ничуть не уступали (знакомо, не правда ли?).