Началась кровавая бойня все против всех, нет конечно же бойцы и з каждой противоборствующей школы пытались прикрывать своих боевых «собратьев», но в общей кровавой вакханалии это получалось не всегда…

Прикрывая мечем одного из них, от Ретиария, который уже набросил свою сеть на «жертву» и занес для «последнего» удара трезубец, Максимиллиан сам пропустил «коварный» удар от Скиссоры, с ножами в виде полумесяца, брызнула кровь, а на его груди появился глубокий порез. Как же он благодарил мысленно своего дядюшку Руфина за изнурительные тренировки в его школе гладиаторов, ведь он тоже был Ланистой и даже, когда-то выступал на арене в качестве воина… тогда ему понадобилось 10 000 драхм, чтобы выкупить своего друга…

Молодой мужчина, ходил туда тайком от сестры, в которой «души не чаял», он любил ее как брат, возможно даже больше –как друга, хотя в те времена, «любовные» отношения среди родственника не были чем-то необычным, но свои чувства, юноша всегда держал при себе… свою жену он тоже выбрал по «образу» родной сестренки и ничуть об этом не сожалел…сейчас он мечтал лишь об одном - увидеть, возможно в последний раз, глаза своей любимой жены, или младшей сестры… и успеть сказать о предательстве…может быть они здесь среди зрителей … смотрят на него?

Вот снова упал боец из его отряда, но в отместку было убито сразу два противника… время словно замедляло свой ход, песок арены местами пропитался кровью, все тяжелее становились доспехи… рука с трудом держала меч и щит… сумеет ли он выжить в этом сражении …будет ли у него еще один шанс уцелеть, чтобы погибнуть в последующем сражении…трупы павших воинов стали убирать арены с помощью колесных тележек. Рабы тотчас снимали с них доспехи, у этих прислужников «смерти», как он слыхивал, был свой небольшой «бизнес», помимо продажи «трофейной» амуниции, они собирали кровь убитых гладиаторов в бутылочки и успешно продавали эпилептикам, как лучшее средство от их болезни… не хотел бы он оказаться на их месте…

Максимиллиан в этом бою играл роль воина Гопломаха, с бронзовым щитом – пармой и мечем гладиусом, он довольно-таки умело парировали все выпади противника Димахера, беспрерывно наносящего удары с двух рук и двумя мечами попеременно… уловим момент, юноша опустил свою защиту и когда один из клинков буквально в сантиметре просвистел у него возле шеи, сделал выпад, пронзая незащищённый живот врага насквозь…

– Берегись, сзади!
– крикнул кто-то совсем рядом и обернувшись он увидел отлетающую от тела голову Мурмиллона… его тело стояло неподвижно, словно, не веря в происходящее, а руки еще держали в руках меч и щит-скутум… потом оно завалилось на спину. Это его спас от «верной смерти» партнёр по тренировкам, Емельян (льстивый, греч.) экипированный в броню Крупелария, он закрыл его собой, от «подлого» удара в спину…

– Спасибо, брат… хвала Юпитеру ты оказался рядом: - прижав руку к сердцу в жесте благодарности, проговорил мужчина и вдруг вспомнил те самые первые дни их первого пребывания в лудусе (школе) для гладиаторов…

Его полуживого притащили и бросили на глиняный пол в узкую каморку 5 кв. м, где уже находился постоялец по имени Емельян, этот рослый богатырь-грек, почти двухметрового роста, словно «нянька» возился с ним целую неделю, пока не зажили его раны от побоев. Потом начался кромешный «ад»…

Тренировки продолжались с утра и до позднего вечера с небольшими перерывами, лишь для принятия пищи и осуществления естественных надобностей. Опытный тренер, наверняка был из бывших гладиаторов, уж больно ловко он обращался с мечем и кинжалами, ежедневно он обучал их искусству фехтования…

Поначалу новички получали деревянное вооружение, во избежание всевозможных травм, но по истечении трех месяцем, мечи и щиты были бронзовыми, и звон метала просто оглушал всех находящихся на тренировочных площадках. Еще они упражнялись на набитых соломой чучелах, которые давали наглядное представление о противнике. В римской армии тренажерами для битья были деревянные столбы-палюсы, высотой около двух метров. Но и там и там, оружие во время первых учебных боев было тупым и для укрепления мышц, делалось более тяжелым чем боевое…

Будущие гладиаторы давали клятву и принимали присягу, согласно которой должны были считаться «формально мертвыми» и передавали свою жизнь в собственность гладиаторской школы, в которой жили, учились, тренировались и умирали…

Когда новобранец в должной мере постигал азы боевого искусства, его в зависимости от способностей и физической подготовки, распределяли по группам того или иного типа гладиаторов. Наименее способные ученики попадали в Андабаты, они были вооружены лишь, двумя кинжалами, без всякой дополнительной защиты, довершал это снаряжение шлем с двумя отверстиями, совершенно не совпадающим с глазами. Поэтому эти «смертники» вынуждены были сражается друг с другом практически вслепую, наугад размахивая оружием. Для «разогрева» толпы, рабы-служители часто на арене подталкивали сзади противников друг к другу раскаленными на огне железными прутами…

Публика очень веселилась, глядя на несчастных, именно эта часть гладиаторских боев считалась у римлян самой забавной, первоначально и сам Максимиллиан попал на эту стезю «неудачника», но во время первого своего представления, в какой-то из провинций, юноша не только сумел победить врага, пронзив его сердце острым лезвием, но и вырвав раскалённую палицу воткнул ее в задницу прислужнику-рабу, от чего зрители «безумствовали» в гомерическом хохоте больше пяти минут и даже позволили, оказать ему медицинскую помощь, ведь он тоже пропустил удар, но «Хвала Богам!», кинжал противника лишь пробил ему плечо…