После Гали Докутович штурманом в экипаж Клопковой была назначена Женя Гламаздина. Теперь уже сама Люся учила молодого штурмана, делилась накопленным опытом. Не все шло гладко. Как-то в полете на станицу Курганскую девушки попали в переделку.

Едва дошли до цели и Женя сбросила бомбы, как перед самолетом встала стена плотного огня. Летчица, бросая машину из стороны в сторону, пыталась уйти от пулеметных трасс. В тот же миг вспыхнули прожекторы. Один из них ухватил самолет, затем второй, и вот "ласточка" в их цепких объятиях. Яркий свет нестерпимо слепит глаза, Клопкова, низко пригнувшись к приборной доске, чтобы спрятаться от резкого света, выполняет команды штурмана.

– Подверни влево! Еще влево! Вправо... Чуть правей!

Кажется, прошла вечность. Прищурив глаза, Люся глянула на часы и ужаснулась: уже семь минут самолет болтался в лучах прожекторов! Осторожно глянув за борт, она похолодела - все эти долгие семь минут они находились над центром Курганской. Неопытный штурман лишь уводила самолет от очередной трассы... Чтобы оторваться от зениток и прожекторов, Клопкова взяла курс на лиман. Уйдя от обстрела, повернула в сторону аэродрома.

– Неужели тебя не учили противозенитному маневру? - в сердцах спросила она Женю.

Та удрученно молчала.

– Здорово вас потрепали! Тридцать две пробоины, - сочувственно говорили техники, когда экипаж вернулся домой.

Немало сложных полетов выполнили позже Клопкова и Гламаздина. Трудный опыт, приобретенный над Курганской, им очень пригодился в дальнейшем. Летали, нагруженные бомбами, а иногда бомбами и листовками.

– Как будем агитировать, командир? - спрашивала Женя. - Сначала словом, а потом делом? Или наоборот?

Сентябрь 1943 года. В полку получена необычная задача - восемь экипажей направляются в район Геленджика, откуда будут летать на Новороссийск. Клопкова и Гламаздина в их числе.

Прилетели в Солнцедар - небольшой поселок на самом берегу моря. В столовой, щедро украшенной резьбой и похожей на сказочный теремок, наших девушек встретили летчики морской авиации. Не обошлось, как это всегда бывало при первых встречах, без ехидных шуток:

– Что это нам "кукурузников" прислали? Чтобы шума больше было? посверкивая глазами в сторону девичьих столов, спрашивал один летчик другого.

– Зачем прислали? - звонко переспросил кто-то из девушек. - Вам в помощь. Говорят, не справляетесь одни...

Парни прикусили языки, а после обеда любезно проводили летчиц до места отдыха.

Наступила первая боевая ночь. Над Новороссийском "ласточек" встретил яростный зенитный обстрел. А в полетах, как всегда вблизи моря, мучили постоянные наши недруги - восходящие и нисходящие потоки.

В столовой вчерашние знакомые встретили отдохнувших девушек приветливо, совсем не так, как вчера. Из их оживленного разговора развеселившиеся летчицы услышали, что девчата взлетают, "что надо", сажают самолеты "впритирочку" и техники в женском полку "правильные"...

– Кажется, нас приняли в морскую семью, - смеясь, сказала Женя.

Первые две ночи командование разрешило выполнить только по одному вылету, а в третью - сделали по два-три вылета и тем вызвали переполох в БАО. Оказалось, здесь по традиции утром за вылет к завтраку вручалась плитка шоколада. Когда на вопрос: "Сколько сделали вылетов?" - очередной экипаж ответил: "Три!", работники БАО заволновались, что у них не хватит шоколада.

Амосова, услышав об этом, подошла к официантке:

– На следующие ночи привозите по одной плитке. Иначе, когда нам дадут "максимум", мы вас разорим...

И разорили бы! Ночь с 15 на 16 сентября - ночь "максимум". Вот что вспоминает Люся Клопкова об одном из вылетов в эту ночь.

"Уже порядком устали. Летим 9-й раз. На этот раз цель - штаб в центре Новороссийска. При подходе видим наш самолет в лапах прожекторов. Его обстреливают со всех сторон, а он, пока не сбросил бомбы, не меняет курса.

– Это экипаж Смирновой, они вылетели перед нами, - сказала Женя.

– Ну, беда! И зенитки, и прожекторы, а мы еще только на подходе, говорю я и даю полностью сектор газа и отжимаю ручку, чтобы быстрее оказаться над целью и ударить по врагу, который держит наших девчат.

– Получайте, паразиты! - Женя сбросила бомбы, и вслед за этим мгновенно мы оказались в лучах прожекторов. В ответ захлопали зенитные снаряды.

Пытаюсь развернуть машину в сторону дома, но тут смолкает мотор, словно захлебнулся. Через мгновение заработал, но чувствую - недодает оборотов. Цилиндр вышел из строя? Из лап прожекторов вырвались, Высота падает.