Мы встретились с Валери через несколько часов в аэропорту Екатеринбурга и полетели в Москву бизнес-классом, а оттуда, спустя пару часов – в Дубай. Теперь мы сидим на борту роскошного самолета арабских авиалиний, пьем шампанское и устало думаем о своем. Не знаю, как Валери, а вот я до сих пор пребываю в шоке от себя. Я думаю, что будь на её месте какой-нибудь мужик, типа красавчика Кристиана Грея из книги, то я уж точно не согласилась бы на его заманчивое предложение. Вот зуб даю, не согласилась бы!

– Вы сейчас какую-то задачку решаете? – усмехается Валери, глядя на меня.

– Я думаю, что будь вы Кристианом Греем, то я ни за что не согласилась бы на ваше предложение. Хотя, по сути, вы – он и есть, только женщина.

– Значит, мужчинам вы не доверяете, да?

– Господи, а как им доверять, если они такие лживые и бессовестные создания?

– Любили его?

– Кого? – хмурюсь я.

– Ну, вашего бывшего. Конечно, если не желаете говорить об этом, не надо!

– Много чести ему будет, – усмехаюсь я. А потом вспоминаю, как Игорь с довольной улыбкой каждое утро провожал меня на пробежку, и во мне тут же просыпается неутомимая жажда промыть этому козлу каждую косточку. – Я думала, что у нас всё серьезно. Глупая, наивная и совершенно неопытная в этом плане, – пожимаю я плечами. – Теперь буду умнее. Просто было очень приятно, что о тебе кто-то заботится, внимание уделяет, дарит цветы… Дура дурой.

– Ну, почему же вы сразу так категоричны к себе? Вам двадцать два года, вы молоды и красивы, а любые отношения и знакомства – только лишь опыт, который в дальнейшем приведет к настоящим и крепким чувствам.

– Книжек начитались?

– Было дело, – улыбается Валери, потягивая шампанское.

– В любом случае, в следующий раз я буду очень подозрительной. Нужно свою доверчивость спрятать глубоко в зад… – прочищаю горло. – Вы замужем?

– Вдова. Мы прожили с мужем прекрасную жизнь. Хотя у нас и не было детей, мы всё равно были по-своему счастливы. Он изменял мне направо и налево, я делала то же самое, а потом, когда нам обоим осточертели эти нескончаемые связи, мы решили, что пора и друг для друга пожить. Ладно, это я лукавлю, – смеется Валери. – Как-то раз очередная любовница моего благоверного нанесла ему травму интимного характера. Короче говоря, скакала с такой силой, что надломила ему стручок. Больше полугода он не мог вести полноценный образ жизни и тут вдруг его стали задевать мои поклонники. Он пообещал, что больше никогда не будет изменять мне, потому что осознал насколько это гадко и больно, и что я – его единственная до самого конца! Мы перебрались на остров, а спустя пять лет, когда он в очередной раз выехал на пару месяцев в мир, у него внезапно остановилось сердце. Догадываешься, почему?

– Стручок заработал? – предполагаю я.

– В яблочко! Бедняга так старался удовлетворить молоденькую девицу, жаждущую прославиться за счет какого-нибудь скандала, что моторчик не справился с нагрузкой. Так я и осталась одна. До сорок пятой годовщины нашей свадьбы мы так и не дотянули. Она, кстати, через пять с половиной месяцев была бы.

– Так говорите, словно вы и впрямь одна.

– Сейчас меня окружают только хорошие люди. Мы не связаны кровными узами, но каждый из них мне по-своему дорог. У меня нет ни братьев, ни сестер, ни тетушек, ни дядюшек. Бизнесмены-родители инвестировали меня в проект «Выгодный муж», и наши с Германом семьи действительно обогатились на этом союзе, где два человека совершенно не хотели быть друг с другом. А потом они постепенно уходили из этого мира, чуть позже к ним присоединился Герман и вот – я одна, – улыбается Валери с заметной грустью. – И каждый день я благодарю всевышнего, что давным-давно мы с мужем заинтересовались идеей возведения искусственного острова посреди Индийского океана и вложились в этот проект. Думаю, я бы не долго протянула в мегаполисе с этими газами, рекламами, злостью и алчностью людей. Вы, Доминика, даже представить себе не можете, какое счастье я испытываю всякий раз, когда возвращаюсь на «Либерти». Этот пусть и искусственный, но всё же кусочек земли, как будто полностью лишен зла.

– Расскажите мне об этом острове, – прошу я, усевшись поудобнее. – Какие люди там живут, чем занимаются, есть ли там магазины?

– «Либерти» начали отсыпать двадцать с лишним лет назад. Его создавали для беззаботной жизни взрослых людей, которые к своим пятидесяти годам устанут от жизни в каменных джунглях и будут стремиться к спокойствию и уединению с природой. Подальше от мира, так сказать. Конечно, позволить себе такую жизнь мог и может не каждый, поэтому, сами понимаете, что жители острова – очень обеспеченные люди.

– Как вы, – вставляю я. – Оказалось, что вы занимаете шестое место в списке самых богатых женщин мира.

– Читали обо мне, – улыбается Валери и опускает бокал на выдвижной глянцевый столик. – Ну, так вот, – продолжает она, не обратив внимание на мои слова. Как будто значиться в таком рейтинге для неё особого значения не имеет. – Жить на этом острове могут только те, у кого там есть недвижимость, а так же наемные работники. В большинстве своем у каждой семьи есть свои горничные. Некоторые живут с хозяевами, а другие приезжают из соседних островов на несколько часов пару раз в неделю. Туристам запрещено посещать наш остров, потому что он частный.

– Что насчет полиции?

– На острове есть вышка, там размещается спасательный пункт. Если вдруг потребуется помощь полиции, то сотрудники прилетят к нам на вертолете.

– А медицина? – не унимаюсь я.

– Безусловно, есть и медицинский пункт, и аптека. Но если вдруг требуется неотложная помощь…

– Прилетает вертолет с медиками, – предполагаю я и допиваю свое шампанское. – Значит, вот как живут богачи.

– Всякие люди есть, – продолжительно кивает Валери и снимает с себя кашемировый кардиган цвета кофе с молоком. – Бывает люди на другом конце острова слышат крик миссис Джонс, которая вечно недовольна работой несчастного садовника. То он ей розы не так подрезал, то газон сделал короче на несколько миллиметров. Она меняет их как перчатки и очень скоро к ней с её паршивым характером никто не будет приезжать. А добрейшая старушка Салли-Малли никогда ни с кем не конфликтует. Живет в свое удовольствие и молодится.

– Салли-Малли? – по-доброму усмехаюсь я.

– Она очень похожа на ту актрису, что играла взрослую Розу в «Титанике», помнишь? Прям один в один, только загорелая, – смеется Валери. – Ей нравится, когда её называют Салли-Малли. Не знаю, почему.

– И она знает русский?

– Все его знают! Некоторые, конечно, с акцентом говорят, но говорят! Можно услышать и английскую речь, и немецкую, и американскую. Я уже даже внимания не обращаю, если вдруг кто-то начинает трещать на своем родном языке. Со временем начинаешь понимать абсолютно всё.