– Конечно, – киваю я с полуулыбкой.

– Ник? – окликает она меня, когда я уже почти выхожу из её кабинета. – Прости меня… Я могу помочь тебе найти место в…

– Не надо, – перебиваю я, крепко держась за дверную ручку. – Я благодарна тебе за всё, честно.

И я ничуть не лукавлю. Благодаря Насте я нашла себя и свое призвание, которое не могу документально подтвердить только лишь потому, что для этого у меня недостаточно денег. Аренда квартиры сжирает половину зарплаты, а другая часть уходит на прочие нужды. Короче говоря, скопить кругленькую сумму на учебу пока не получается и теперь вообще навряд ли получится, ведь завтра я буду безработной! Одинокой и безработной!

Надо же, пока слушала Настю, напрочь позабыла об этом гнилом куске сморщенного чернослива, что ещё утром был моим парнем, а теперь занимает почетное место «урода» в нескончаемых рядах ублюдков, трахающих на стороне телок с огромными задницами и сиськами, которые «боже-боже, были даны им самой природой». Самое время поплакать, ибо всё дерьмо этого дня вывалилось на меня как манная каша моей тетушки, что постоянно отличалась наличием огромных комочков. Но нет, надо ещё провести мое последнее занятие в «Корсике» и сквозь улыбку посоветовать моей группе инструктора Светлану, которую я на дух не переношу.

– Доминика, а куда вы уходите? Я не хочу к другому инструктору, только к вам!

– В другую студию, да? – предполагает другая моя клиентка. – Назовите адрес и мы все уйдем вместе с вами!

– Я так благодарна вам, девушки, но боюсь, что я не смогу больше заниматься с вами ни здесь, ни вдругом месте. Я переезжаю в другую страну, так что…

– Вы шутите? – ахает Наталья, смахивая пот со лба.

– Доминика, вы выходите замуж за иностранца? – с коварной улыбкой интересуется Лена с разноцветными косичками до самой попы. – И переезжаете к нему?

Мне остается лишь вздохнуть и опустить глаза от стыда. Если бы они только знали, как я не хочу уходить отсюда! Как не хочу и боюсь лишаться работы, что стала для меня по-настоящему любимой. Разве это не прекрасно, когда она приносит счастье и спокойствие? Когда заходишь в просторный зал и расслабляешь каждую клеточку тела под приятную музыку и полное отсутствие каких-либо мыслей. И за это ещё и платят!

– Мы, конечно, очень расстроены, что теперь не сможем заниматься с вами.

– Но, непременно, рады за вас, Доминика!

– Спасибо, – говорю я, с трудом скрывая глубокую грусть. – Мне тоже очень тяжело расставаться со всеми вами, но, увы, так нужно.

Мы дружно аплодируем друг другу и желаем успехов. На мои плечи садится отчаяние, ведь, что делать дальше – я понятия не имею. Мой единственный сертификат навряд ли поможет мне получить место в какой-нибудь даже самой убогой студии, потому что сейчас таких мест уже давно нет. Все они либо закрылись, либо превратились в целые центры и отдельные клубы любителей йоги, куда вход, таким, как мне, будет открыт только в качестве клиентки.

Я решаю немного подождать в коридоре, когда большая часть моей группы покинет душевую. Вообще, персоналу запрещено заходить в раздевалку и душевую с сауной для клиентов, чтобы не нарушать мнимую дистанцию между «учителем» и «учеником», но сегодня я решаю наплевать на это глупое правило. Что мне за это будет, если я уже уволена? Единственное, чего мне не хочется – разговоров, а судя по некоторым из моей группы, они очень любят потрещать. Поэтому я, пожалуй, немного подожду, пока большая часть девушек не переместится в раздевалку.

Через десять минут из другого зала выходит группа Светы и все пятнадцать человек направляются в душевую. Я смешиваюсь с толпой и, опустив голову, захожу в самую дальнюю кабинку, освещенную теплым светом точечных светильников. Кладу сотовый на деревянную полочку, полотенце вешаю на крючок, а сама начинаю лениво стягивать с себя форму, с ужасом подумав о том, что сегодня мне предстоит очень скорый переезд в…неизвестно куда! Мой друг Леша, который не так давно устроился работать парикмахером в пока ещё малоизвестный салон красоты, предупреждал меня, что съезжаться с Игорем, спустя три месяца отношений, очень опрометчиво. И теперь, когда он узнает, что эта козлина вытворила, будет как обычно кривить свои торчащие, как у утки, губы и причитать, мол, а я же говорил!

После душа я нагло облачаюсь в фирменный красный халат для клиентов, что лежит на самой верхней полочке, до которой мне сложно дотянуться. Мне вообще кажется, что тот, кто занимался дизайном этого центра сам был под два метра ростом и делал всё под себя! Помню, Настя как-то пожаловалась, что в месяц бесследно пропадает около двадцати халатов и если так будет продолжаться, то придется вообще избавиться от них. И, что самое странное, чаще всего бесследно исчезают именно мужские!

Мой телефон издает громкую мелодию. Я тут же хватаю гаджет и убавляю громкость, прислушиваясь к шорохам и глухим разговорам за дверью.