Спустя полтора часа я всё ещё в раздевалке и всё ещё в алых лоскутках, именуемых платьем. Группа поддержки, надо сказать, у меня получилась мощная. А в качестве тяжёлой артиллерии в мою защиту выступил почётный французский гость, мсье Андре, дав звёздный шанс своей переводчице. Конфликт, в результате, замяли, а пострадавшей рыжей кобыле пригрозили дисквалификацией. Только моя мамочка молчала. Она крепко прижимала меня к себе и выглядела испуганной, несчастной и потерянной.

С трудом вручив маму заботам мужчин — Шерхана, Серёжи и француза, я позволила себе расслабиться, оставшись в раздевалке со своими близкими подругами. Они долго и горячо мусолят возмутительный инцидент. Дашка смачно матерится, Янка показывает, как бить аккуратно, но сильно, а Танька молча закатывает глаза и ухмыляется. Я наконец-то снимаю платье и быстро натягиваю серую толстовку. Чёрные джинсы и короткие сапожки завершают скромный ансамбль.

Снимая тяжёлый макияж с глаз, я задумалась о маме. Она совсем неконфликтная и так испугалась за меня. Хорошо всё-таки, что Шерхан приехал с нами. Он оперативно организовал трёхдневную поездку в Москву для моих и Витькиных самых достойных одноклассников — в качестве группы поддержки. Ну, а сопровождать болельщиков вызвался сам Шерхан. И теперь я за маму могу быть спокойна — Шерхан ей волноваться точно не позволит.

— Ди, ты что уснула, ты вообще меня слышишь? — заорала Дашка, и я вздрогнула, а девчонки заржали.

— Наша шамаханская прынцесса размечталась. Призовые подсчитываешь, Динка? — Танька, прищурившись, улыбалась.

Сейчас меня тяготила дружба с ней. Танюха мне отчаянно завидовала и не упускала случая, как бы невзначай, вставить острую шпильку по поводу моей круглой попы и неаристократической смуглости. Я игнорировала по большей части, а мои девчонки не прощали критики в мой адрес. К тому же, мы стали замечать активный интерес Таньки к моему партнёру. И если я относилась к этому факту снисходительно, то Дашка с Янкой считали это подлым предательством и лишь благодаря мне не перегрызли ей нежную глотку.

Сам же Витёк считал себя моим парнем и кроме меня никого не замечал. Признаться, меня такой расклад вполне устраивал, тем более, что пацаны в моём классе не доросли до меня ни мозгом, ни ростом — ну, абсолютные дети.

— Слышь, Ди, я спрашиваю, нам никак на ваш банкет не прорваться? — не унималась Дашка.

Она явно готовилась выйти в свет — завила свои густые, белокурые волосы в красивые локоны и распустила по плечам. После её вечных хвостиков и косичек выглядело непривычно и симпатично, но даже розовая помада на красивых губах не добавила Дашке возраста. А острые коленки, торчащие из-под платья, делали её хрупкую фигурку трогательной и беззащитной. Как всё же обманчива внешность.

Янка же, по своему обыкновению, выглядела бесполой и расхлябанной — прямо бандитка.

Ну, и кто их на банкет позовёт? Вот ведь засада!

— Девчонки, насколько я знаю, это закрытое мероприятие. Я, конечно, спрошу ещё раз, но ничего не могу обещать, — стараюсь я оправдаться.

— Да не парься, Динка, срали мы на этот банкет, да, девки? — попыталась спасти положение Янка.

— Вот только за всех говорить не надо, — Дашка нахохлилась, сверля подругу злобным взглядом, и та миролюбиво притихла.

Танька же снова закатила глаза, демонстративно выражая своё «фи» невежественным матрёшкам. Что-то сильно бесит она меня, пора её вычёркивать из списка друзей.

— Диана, такси уже ждёт давно, — вторгся в женское царство Шерхан, а следом за ним вошла моя мама.

— Денис Палыч, как бы нам на банкет попасть? Мы же группа поддержки чемпионов! — завела Дашка свою пластинку.

— Уймись, Полухина, а то я тебе такой банкет устрою! — пытается казаться свирепым Шерхан. — Зайцева, Токарева, на выход. Полухина, и тебя тоже касается, только вас все ждём. Бегом вниз, в автобус!

Девчонки резво рванули из раздевалки, послав мне воздушные поцелуйчики и состроив директору страшные рожицы. Проводив их хмурым взглядом, Шерхан посмотрел на мою маму, и взгляд его сразу потеплел.

— Елена Ивановна, мы возвращаемся домой завтра утром. Если не удастся увидеться до отъезда, я позвоню Вам. Удачи, девочки! Ах, да… — спохватился Шерхан и полез в свой портфель, — это вот за победу от… администрации школы, — почему-то засмущался наш строгий директор, протягивая мне небольшую коробочку, на которой изображён…

Вау! Йо-ху! Мобильник! Плоский, серебристый, МОЙ!

— Сим-карта внутри, — поспешил сообщить Шерхан.

— Денис Павлович… — укоризненно качает головой мама, а я бросаюсь ему на шею и звонко целую в колючую щёку.

— Спасибо, Денис Палыч, огромное спасибо! — я почти визжу от радости.

Шерхан смущён, но доволен. И ясно, что администрация школы не при делах, но не пофиг ли мне. Шерхан неловко мнётся, целует мамины пальчики и поспешно отчаливает.

А ведь если бы он был рядом, не оставил нас тогда — всё могло быть по-другому…