Семён побежал в сторону профессорской линии, уворачиваясь от встречного движения, крепко сжав лямки рюкзака. Людей было много, подходил транспорт из других секторов, кое – где видны были встречающие. Семён сбавил темп и продвигался теперь спокойным шагом, не хотел сбить кого – нибудь случаем. Появились первые автоматические перевозчики, нужно было только забить адрес, и они по тоннелям под секциями доставляли в нужное место. Правда, это выходило совершенно недешёвое удовольствие. Целых сто кредитов за одну поездку. Некоторые такую сумму только за месяц могли заработать, поэтому пользовались данным транспортом в пределах Секторов неохотно.

Семён проверил кредиты на счёте – 1250, он откладывал деньги на новые вещи, рюкзак, ещё на анализатор событий, но пока не копилось никак. Надо было платить за ячейку, в которую бесперебойно подавали горячую воду для обогрева и мытья, холодную воду, электричество, сигнал связи, который включал в себя общественный канал новостей, отдельный канал с номером для голосовой связи и сеть для того, чтобы использовать услугу чата и игр.

Но сейчас он чувствовал, что нужно было торопиться, да и очень хотелось хотя бы раз в жизни покататься на перевозчике. Семён подошёл к свободной машинке, ввёл данные сектора и приложил напульсник к зелёному считывателю идентификатора. Машинка прогудела и купол, закрывающий пассажирское сиденье, открылся. Юноша залез вовнутрь, после этого машина закрыла купол и стала уходить под пол. Включились фонари, и машинка быстро заскользила по железному тоннелю вперёд, поворачивая в нужных местах. Через несколько минут всё закончилось. Перевозчик вынырнул из тоннеля на поверхность и открыл купол.

Семён выбрался из машинки, оставил запрос на повторную поездку и подошёл к охранной системе. Так как он здесь не жил, приходилось каждый раз повторять одну и ту же процедуру. Юноша подумал, что сделает слепок с идентификационной карты профессора. Постоянно ходить и подвергаться издевательствам этой машины было невыносимо.

– Код доступа, – дребезжащим голосом произнес терминал.

– Один – три – два – пять – восемь, – чётко ответил аспирант.

– Цель посещения секции. Объект посещения в секции, – так же уныло – дребезжаще произнес терминал.

– Цель посещения – общение. Объект – Юля Лапина.

– Объект найден. Открытие секции после подтверждения объектом. Соединяю. Приятного вам общения, – терминал замолчал и сразу же после этого раздались гудки.

– Да, да, кто это? – девичий голос звучал громко и жизнерадостно, Семён почувствовал, как у него ёкнуло где – то в груди. Юля всегда производила на него впечатление, он каждый раз терялся в её присутствии.

– Это я..Семён Воронов. Я с вашим отцом работаю в лаборатории.

– Я вас узнала Семён, погодите, я сейчас открою дверь.

– Не надо, я просто хотел предупредить, что Андрей Афанасьевич задержится сегодня в лаборатории. У меня сегодня очень много дел, если вы не против, я бы завтра забежал. У меня завтра выходной.

– Как хорошо! – воскликнула девушка. – Я буду вас очень ждать. Только обязательно заходите, Семён.

– Конечно, Юля! – связь пиликнула и отключилась. Он улыбнулся самому себе и снова полез в машинку – перевозчик. Дальше по списку был рынок, расположенный гораздо ниже. Машинка снова понеслась по тоннелям, пересекая бесконечные перекрестки и повороты и подошла к большому переходу. Здесь был переход на нижние уровни, как Семён подумал, потому как они успели пропустить несколько машин, которые двигались вниз. Вскоре и машинка с Семёном внутри уже мчалась вниз на своеобразном эскалаторе. Юноша достал заметки и решил пока почитать.

Трудовой комитет следил за тем, чтобы люди не перерабатывали на своих рабочих местах, чтобы люди вовремя сменялись, если кто – то попадался, значит он не щадил себя и подвергал опасности остальных. А это значило, что человека ждали санкции разного вида, от штрафов до переселения на нижние уровни. С одной стороны, это было хорошо, с другой же – работа как у Семёна подразумевала глубокое исследование материала, поэтому это было как минимум плохо. Каждый день приходилось вникать в предмет исследования заново.

Однако дома или по ходу движения думать над рабочими моментами было не запрещено и перед тем, как утром отправиться на работу, Семён делал заметки целыми блоками памяти. Удобнее конечно было бы записывать на бумаге, но она шла в основном на нужды лабораторий и в личное пользование не предоставлялась. Деревьев, из которых можно было бы делать бумагу было очень мало, и аспирант догадывался, что пока ещё используются старые запасы, потому как каждый вакуумный блок с бумагой, который поставлялся, имел незнакомую маркировку «ВОДГВН»

Он попытался вспомнить находку, которую им передали «копатели» сегодня утром. Большой полутораметровый контейнер – криоген с маркировкой «Х», внутри тело, похоже, это женщина. Они провели анализ материала контейнера, потом ещё один и ещё. Восемьсот лет от сегодняшней даты. Контейнер был упакован задолго до катастрофы, никаких внешних имплантантов на женщине видно не было – вообще ничего. Она выглядела как человек. Контейнер работал на автономной радиоактивной системе, которая поддерживала функционал криогена до сих пор. Это был первый «Х», который Семён видел вживую, но он знал о них всё, включая историю первых находок и разновидностей киборгов.