– На нижних спокойно, – ответила Ребекка. – Если можно назвать это спокойствием. Но там людей косят обычные факторы. На верхних же дело обстоит иначе. Да, и ещё. Совсем недавно военные притащили из пустоши аппарат, он был разобран до недавнего времени. Что он делает, непонятно, замеряли, вроде что – то излучает. Ну и с людьми что – то не так становится. Не со всеми, с частью только. Может есть взаимосвязь, не знаю.

– Может быть с пропажами связан военный Комитет? – толстяк оставил в стороне шутливый тон и заговорил серьёзно. – Вдруг перенаселение, и они оптимизируют население, спихивая неугодных на нижние сектора, на место тех, кто умирает. А про аппарат я что – то слышал, какая-то древняя разработка.

– Может быть, – сказал Семён. – Нам бы надо аккуратнее об этом говорить. Может закончим на сегодня с этим?

– С удовольствием! – воскликнула женщина. – Надо радоваться и иногда уходить от проблем. Напиток, кстати, божественный. Обязательно пригласите меня в следующий раз, когда протащите ещё порцию. Может быть распечатаем «Синюю Наледь»? У меня не так много гостевого времени, и я бы могла за тобой присмотреть, пока длится эффект.

– А, мне не полагается? – возмутился Джозеф. – Это дискриминация по жировому признаку. Завтра же напишу во все сетевые порталы о том, как ущемляют права людей с лишним весом.

– Успокойся ты уже, – замахал руками Семён. – Я тебя не обделю, не беспокойся. Ох уж твоя экспрессия. С ума сведёшь.

– Похоже, вы давно знакомы. – Ребекка усмехнулась. – Присаживайтесь поудобнее. Ты…Джозеф, верно, ты на кресло. Семён, давай на диван. Расслабьтесь, так, тебе несколько капель, так, и тебе, обездоленный. Остальное уберу пока.

Голова у Семёна закружилась, как будто он был на карусели. Нет, как будто он держался за руки с кем-то другим, и они бегали по кругу. Расслабиться, почувствовать покой…

– Абрахам! – вокруг суетились люди, и солдат, упакованный в экзоскелет, пытался до него достучаться. – Абрахам, штаб доложил, что они решили зачистить наш сектор.

– Как? – мужчина, выглядел также, как этот солдат, но носил знаки отличия, любой в этом секторе подчинялся ему беспрекословно. – Это точно?

– Да. Они не смогли договориться, – солдат покачал головой.

– Насколько устарела информация? – спросил мужчина. – Когда начнутся удары?

– Не знаю. Я пойду, попрощаюсь с семьёй. Рад был с тобой служить, Абрахам. – солдат отдал честь и потрусил в сторону лифта, при этом экзоскелет громыхал при каждом соприкосновении с полом.

Земля затряслась и мужчину опрокинула наземь ударная волна. Людей, пробегавших мимо, сбило с ног, температура поднялась настолько, что одежда на них загоралась, и они вспыхивали как спички. Один из техников сумел подползти к мужчине и вцепиться в ножные сервоприводы.

– Помоги мне, – сипел человек, пытаясь добраться до юноши. – Помоги мне…

Мужчина чувствовал, как жар накатывает, несмотря даже на то, что он был упакован в огнестойкий костюм.

– Помоги… – человек кашлянул и на стекло шлема попал сгусток крови. – Помоги, Абрахам.

Семён очнулся и закричал. Протяжно, на одном дыхании, в очередной раз за день убивая связки. Потом на голову полилось что – то мокрое и холодное и он частично пришёл в себя.

– Ну как ты? – над ним стояла Ребекка и поливала его голову из душа. – Кажется, «Заледь» тебе не сильно подошла.

– Джозеф как там? – Семён закрыл глаза и выдохнул.

– Спит. Он заснул сразу же почти. Но с тобой какая-то ерунда получилась, – она помогла ему подняться и довела до кресла, Семён мельком глянул на диван, толстяк лежал там и самозабвенно похрапывал. – Ты сразу глаза открыл и дёргаться начал, как будто видел, что, а потом вообще орать придумал. Никогда не видела такой реакции на транквилизаторы.

– Я..Ребекка, мне кажется нужна помощь, – Семён откинулся на кресле. – Ты извини. Мало того, что тебе пришлось топать далеко, ещё и за мной приходится присматривать.

– Успокойся, – женщина запустила руки в волосы и разворошила их. – Ты мне понравился, вечер выходит необычным и весьма запутанным. Давно у меня такого не было. Рассказывай, что случилось. Может мне и удастся помочь.

Семён начал говорить, он забыл, что рассказывает нечто сокровенное незнакомке, которую знает первый день. Она запросто могла оказаться внутренним агентом Военного комитета, или просто сдать его. На территории Консилиума не любили странностей, люди, которые проявляли явные отличия от других, исчезали. Слухи об их исчезновении ходили разные, и не всегда приятного порядка. Когда он закончил, он увидел, что женщина озадачена.