«Может, теперь я – какой-нибудь ученый-ракетчик?»

Нет, невзирая на всю свою электронную многомудрость, в этом Бладшот отчего-то сомневался.

В тренировочном зале обнаружилась пара новых лиц. Первый, на вид – латиноамериканец, затянутый в замысловатый, усеянный рядами линз разгрузочный жилет, с серьезным выражением на лице орудовал ножом, атакуя деревянный столб-манекен для отработки приемов кун-фу. Даже отсюда, издали, Бладшот прекрасно видел, насколько он точен и быстр. Второй оказался белым, могучего сложения и устрашающей внешности парнем. Волосы его были зализаны назад, лицо поросло щетиной, а из одежды на нем имелись только шорты. Обе ноги ниже колена ему заменяли электронные протезы, выглядевшие в точности как ноги робота, но действовавшие, насколько Бладшот мог судить, ничуть не хуже настоящих. Обоим было слегка за тридцать, и обоих следовало счесть крайне опасными. Таких же хищников, как он сам, Бладшот узнал с первого же взгляда. Оба всего на миг – ровно настолько, чтоб оценить новоприбывшего – оглянулись на него.

– Отделение реабилитации. Здесь пациенты испытывают возможности новых протезов, новых тел, – объяснил Хартинг, увлекая Бладшота с Кей Ти за собой, через зал.

– По-моему, вы говорили, что я – единственный в своем роде.

– Так и есть. И каждый из них – тоже единственный в своем роде, – ответил Хартинг. – С Кей Ти вы уже знакомы…

Бладшот оглянулся на Кей Ти. Лицо ее оставалось по-прежнему непроницаемым – и, видимо, не без причины. Что-то подсказывало: вся эта сдержанность – неспроста.

– Бывшая пловчиха-спасательница ВМС, – продолжал доктор. – Участвовала в той спасательной операции в Сирии, во время недавних химических ударов. Вся нижняя часть дыхательных путей сожжена хлором. Теперь дышит при помощи вот такого надключичного респиратора, – он указал кивком в сторону устройства на горле Кей Ти. – Что сообщает ей полную неуязвимость к воздействию летучих веществ!

Последние слова прозвучали так, будто это эффектный фокус, которым всем надлежит восхититься.

«Или как ключевая фраза в анекдоте», – с горечью подумал Бладшот, настороженно глядя на солдата в странной разгрузке, направившегося к ним. На ходу он ловко вертел в руке нож-«бабочку», однако, судя по шрамам на месте глаз, был абсолютно слеп.

– Тиббс, окончил Форт-Беннинг [6] лучшим по специальности. Был одним из самых высококвалифицированных снайперов в армии… пока осколок иракской мины не лишил его зрения. – Тут Хартинг снова выдержал эффектную паузу. – Но мы исправили это при помощи оптических протезов, системы встроенных в снаряжение камер, подключенных непосредственно к зрительным нервам.

«Он что, аплодисментов ждет?» – мысленно удивился Бладшот.

– Теперь от его взгляда, можно сказать, ничто не укроется, – закончил доктор.

Все это время Тиббс взирал на Бладшота, вертя в руке нож, то раскрывая его, то с лязгом пряча клинок в рукоять. Если он армейский, а «RST» берет в работу только лучших из лучших, выходит, был снайпером «Дельты» – то есть, и вправду спецом высшего класса. Разгрузка с объективами камер соединялась кабелем с разъемом, вживленным в шею чуть ниже затылка. Объективы двигались сами собой, точно изучая Бладшота с ног до головы. Интересно, что сейчас видит Тиббс при помощи этих камер? Может ли разглядеть армию крохотных нанитов в его венах?

Хартинг подвел всех троих к беговой дорожке, которую занимал здоровяк.

– И, наконец, капрал Джимми Дальтон. Бывший спецназовец ВМФ, «морской котик». Оставил ноги в Афганистане, напоровшись на растяжку, а мы сконструировали ему новую пару, – пояснил Хартинг.

Дальтон, не прекращая бега, бесцеремонно смерил Бладшота оценивающим взглядом.

– Шестой отряд, – басовито пророкотал он. Казалось, его голос просто создан для того, чтоб нагонять страх. – Из тех, кто кончил бен Ладена.

– Ага, кто только из «котиков» его не кончал, – заметил Тиббс, покачав головой.

Бладшот оглядел всех по очереди – Кей Ти, Тиббса, Дальтона…

– Увечные воины… – начал он.

– Больше не увечные, – поправил его доктор. – Улучшенные. Усовершенствованные. Пусть враги знают: даже серьезно раненные, мы вернемся в строй с новыми, небывалыми силами! – Энтузиазм в его голосе сменился чем-то большим – одержимостью, исступлением. – А называются они группой «Бензопила»!

Пришлось Бладшоту сдерживать смех.

– Как? Почему «Бензопила»? – спросил он.

Дальтон хлопнул ладонью по клавише, останавливая дорожку, и повернулся к Бладшоту лицом.

– Потому что звучит круто, – сказал он.

Название явно придумал он, и колкости в адрес собственной выдумки принимал за личное оскорбление.

На этот раз Бладшот и не подумал сдерживать смеха.

– Ну, а мы с вами начнем с базового нагрузочного тестирования, – деловито сказал Хартинг. – Свободные веса, быстрота рефлекторной реакции…