Сборщики обломков вернулись в селение, когда небо под серо-голубоватым покровом облаков уже начало темнеть. Но было ещё не поздно: летом это же время суток считалось второй половиной дня; зато теперь это был конкретный затухающий вечер.

Члены небольшого отряда молчали, занятые своими мыслями. Зелма рвзмышляла о том, что же ей сегодня ещё предстоит узнать, а Лас и Плющ терялись в догадках по поводу того, что же случилось сегодня у разведчицы.

«Наверное, там было написано что-то важное, — думал Плющ, виня себя за излишнее любопытство. — Иначе Зелма бы не рассердилась… Ладно, больше не буду так делать. Всё-таки нам с ней ещё оставшиеся обломки собирать. Да и потом, думаю, она проведёт здесь много времени… А отношения портить нельзя. Никак».

— …Так, вы идите в селение, — сказала Зелма, когда они вышли из леса и направились к скоплению деревянных строений, — а мне ещё кое-куда нужно. Завтра опять выдвигаемся на северо-восток. Лас, дай, пожалуйста, мешок с обломками, я его к себе в дом закину…

Лас и Плющ с удивлением следили за тем, как Зелма с тяжёлым мешком в руках умчалась в деревню, секунд через двадцать (сталки уже начали привыкать к новым единицам отсчёта) показалась на берегу, одним огромным прыжком перемахнула десятиметровой ширины Сталку и с невероятной скоростью понеслась по противоположному берегу вдаль, к горам, почти сразу скрывшись за частоколом высоких голых деревьев.

Парни переглянулись. Затем Плющ пожал плечами. Лас понял его без слов. Они уже начали привыкать ко всяким там земным техническим штучкам.

— А вот нас и встречают, — указал подбородком Плющ на спешащих к юношам сталочек.

Лас улыбнулся. Ксюня… как же он по ней соскучился.

Девушки подошли к парням, и соединившиеся парочки отправились на обычную вечернюю прогулку по окраинам селения.

Медленно опускалась темнота.

* * *

— …Лас, я хочу тебе кое-что сказать… — произнесла Ксюня, когда они с Ласом отдалились сагней на двадцать от Плюща с Линой, так что те не могли их услышать. — Я тут недавно подумала и решила… В общем, я хочу стать сталкером, как и ты.

Юноша, хорошо уже знавший свою подругу, ожидал услышать от неё что угодно — но не это. От внезапного известия он поперхнулся слюной, остановился, держа Ксюню за руку, согнувшись и стараясь откашляться. Девушка в растерянности стояла рядом с ним, глядя на его попытки справиться со своим удивлением.

Прокашлявшись, Лас выпрямился и полными изумления глазами посмотрел на Ксюню.

— Ты… шутишь, что ли? — наконец, проговорил он.

— Лас, я ведь уже была с тобой в лесу, — напомнила сталочка. — У меня же есть эта сверхспособность — мутов подчинять… Я же выдержала тот наш поход; а сейчас с вами ходит и Зелма… а вам же, может, нужен ещё один помощник?

— Ксюня, — в замешательстве сказал Лас, мучительно пытаясь сформулировать ответ, который и был бы правдив, и не обидел бы подругу. — Ты… сама не понимаешь, о чём просишь. Лес куда более опасен, чем ты думаешь. Мутов на расстоянии могу увидеть только я, так что, если ты там окажешься без меня, ты погибнешь однозначно. А сталкеры не просто ходят по лесу и что-то там делают; работа их (и меня в том числе) опасная и грязная. Не для тебя это, Ксюня. Ты должна быть сильной, быстрой, решительной, владеть оружием… да много чего ещё! Нет, тебе это не подойдёт. Извини, но… ты не выдержишь. Даже мы с Плющом — и то еле справляемся…

— Так я и не говорила, что хочу в ближайшие дни отправиться с отрядом на охоту, — сказала Ксюня, возобновляя движение, и они продолжили прогулку. — Я понимаю, что это для меня пока слишком трудно. Для начала мне было бы достаточно всего лишь вместе с вами искать обломки. А там посмотрим. Я буду упражняться, бегать, мачет кидать…

— Тебе никто даже оружие не доверит. — («Ну вот, пошла горькая правда…») — Никому в деревне даже в голову не придёт, что вчерашняя девочка-проказница может стать охотником. Это… невозможно, Ксюня. Никак. Извини, такова жизнь.

— И всё же я попробую, — упрямо сказала девушка. — Поговорю с велком Зором, с Зелмой; может, и разрешат…

— Ну, дай Первосталк, — пробормотал Лас, глядя вдаль и чуть вверх, поверх деревьев на западе от селения, где в это время по другую сторону облаков за горизонтом скрывалось солнце.

Может, и впрямь у девочки что-нибудь получится.

* * *

— …Плющ, я хочу тебе кое-что сказать… — произнесла Лина.

Сталкер внутренне напрягся. Его (с недавних пор) подруга выглядела чем-то напуганной, и тон её фразы только усиливал это впечатление.

Что-то случилось. Что-то, о чём Лина боится рассказывать. Но о чём рассказать должна, как, видно, для себя решила.

— Что именно? Давай, не тяни, — ответил Плющ.

— В общем, тут такое… Я… — И Лина сбивчиво, запинаясь и путаясь в словах, поведала новому другу о сегодняшнем происшествии.

За это время они успели сделать полкруга по окраинам деревни. Стало почти совсем темно; в сумерках где-то впереди маячили тени Ксюни и Ласа, даже не подозревавших о том, что пережила сегодня их знакомая.