— Я? — удивился Плющ. — С чего это вдруг? А если… ты меня не очень привлекаешь? Если я пока не до конца простил тебя за то, что ты подставила моего лучшего друга?

— Я сделаю всё для того, чтобы ты простил меня и мы смогли быть вместе, — сказала Лина, подходя ещё на шаг и оказавшись совсем близко от молодого сталкера. — Ведь разве у нас есть выбор, как у нас всё будет дальше в жизни?

— Есть, — ответил Плющ. — Только нам пока не стоит этого делать.

— А нам и не придётся. Давай ты просто побудешь мне другом. Без всякого… как у Ласа с Ксюней…

— Что ж, это я могу, — поразмыслив, сказал юноша и положил Лине руку на плечо. — Но только держи себя в руках. Я не хочу, чтобы повторились наши старые дрязги…

— Не повторятся, — ответила девушка, сделала к Плющу последний шаг и обняла его. — Это я тебе обещаю.

Молодой сталкер молча обнял её в ответ.

* * *

А Лас и Ксюня, когда вышли из дома Лины, начали неспешно прогуливаться вокруг деревни. Когда-то они уже так делали, а теперь ещё и не было никого, кто мог бы им помешать. Не было близких, но молодые люди утешались тем, что сами заменяют друг другу всех тех, в чьи задачи входило бы поддерживать и любить.

— Лас, — сказала Ксюня, когда они выбрались на окраину селения. — А ты как думаешь: Зелма приносит нам пользу, или же во всём этом есть что-то… что-то?..

— Не знаю, — пожал плечами юноша. — Пока я не вижу в её деятельности стремления навредить нам. Она борется за наше счастье — так, как понимает это сама.

— Вот именно, — вздохнула сталочка. — И происходит это потому, что мы сами не знаем, что нам нужно для счастья и в каком количестве.

— Лично я знаю, что нужно для счастья мне, — ухмыльнулся Лас и крепко обнял подругу одной рукой. — Давай ты останешься сегодня на ночь у меня, а? Обещаю, никто не узнает.

— Точно? — спросила Ксюня, повернув голову и посмотрев сталкеру в лицо.

— Точно, — твёрдо ответил Лас и обнял сталочку ещё крепче.

Лес (23 километра к северо-востоку от Сталочной), 30-й год после Звездопада, 99-й день осени.

Зелма, Лас и Плющ продолжали собирать обломки «Би-202». С запада, севера и востока от деревни они уже полностью обыскали заражённые участки леса, и теперь основным направлением был северо-восток. Именно там на расстоянии в сорок с лишним километров от селения находилась Труба — главный источник радиации, куда никто из сталков, за исключением парней, Ксюни и велка Нурса, не забредал, а значит, и оплавленные железки там лежали нетронутые.

Искателям приходилось уходить от деревни всё дальше; теперь они отправлялись на поиски на рассвете, а возвращались иногда и после заката: сутки на планете длились двадцать три земных часа и несколько минут. На этот раз они предприняли двухдневную вылазку: собрались вчера рано утром, взяли с собой побольше еды и воды, заночевали в лесу, практически на голой земле, ночью по очереди сторожили. А сейчас — рыскали по заражённой чаще, металлоискателем вылавливая куски металла, которые Зелма должна была, когда неподалёку от деревни появится военная база, отдать на анализ вместе со всеми снимками и картой с отметками, чтобы специалисты окончательно подтвердили (или, как могло статься, опровергли) версию о несчастном случае, постигшем второе по счёту посланное на планету судно.

Была уже середина дня, и скоро члены маленького отряда должны были начать обратный путь к деревне, чтобы успеть вернуться туда до заката, а перед этим ещё малость отдохнуть и перекусить.

— …Зелма, а что вам даст сбор всех этих железяк? — спросил вдруг Плющ, упаковывая и передавая Ласу обломок с инвентарным номером 226. — Я имею в виду, как вы установите по ним, что именно произошло без малого тридцать лет назад? Что могут рассказать какие-то куски металла?

— Достаточно многое, — ответила разведчица, добавила на голографическую карту новую пометку и повернула на юг, чтобы проверить новый участок местности. — Наши современные технологии позволяют с точностью определить историю любого предмета, а уж таких интересных штук, как остатки космического корабля, да ещё если постараться, — и подавно. А способы… вы всё равно мало что поймёте из объяснений, да и вообще некоторые методы являются военной тайной, так что, увы, спросите меня о чём-нибудь менее серьёзном.

— А от кого нас будут защищать ваши военные? — осведомился Лас. — Тут из всех возможных врагов — только муты и это… радиация…

— А от кого Нурс защитил вас двоих и Ксюню? От такого же сталка, как и вы, просто немного менее вменяемого. А федеральный контингент будет заниматься тем же самым, только в более крупном масштабе. Или же в вашей звёздной системе появятся наши обычные враги: пираты, террористы и иже с ними… не приведи космос, конечно… вы бы сказали — не приведи Первосталк…

— А кто это — те, о ком вы сказали? — спросил Плющ, заинтересованный новыми непонятными словами.

— Пока вам это знать не обязательно. — Голос Зелмы сделался на миг твёрже и холоднее обломков, металлически звякавших в мешке у Ласа. — Просто запомните, что вы скоро будете под нашей защитой…

В этот момент на компьютер её комбинезона пришло сообщение; Зелма поняла это по высветившейся в углу голографического дисплея пиктограмме.

«Неужели?..» — подумала разведчица, невольно застыв на месте. Нажала на значок, пробежала пальцами по висящей в воздухе сенсорной клавиатуре, вводя код доступа (всё равно остановившиеся в недоумении парни не догадаются, что она делает); с рукава сорвался тонкий лазерный лучик и обследовал сетчатку её глаза.