Шрифт:
Я, нетвердо держась на ногах, хватаясь за стену, встала, шатаясь подошла к кровати и взглянула на ардорца.
Я стояла и плакала, смотря на моего раба.
Глава 4 Раб
Мира
Мериданон незамедлительно занялся рабом. Положил руки ему на голову, закрыл глаза, пошевелил губами, устало вздохнул. Отошел на шаг…
Я не видела, чтобы что-то изменилось в состоянии ардорца, все то же бледное, как бы заострившееся лицо, все так же раны покрывали все его тело.
— Ваше Высочество, вы должны быть как можно ближе к рабу, — устало сказал Мериданон, ничего не поясняя.
Я придвинулась ближе, непонимающе хлопая глазами. Посмотрела на огромное, неподвижное тело, распростертое на моей кровати. Раб лежал как мертвец, только жилка судорожно билась на его шее и спазмы время от времени сотрясали его изможденное тело.
— Я пока ничего не смогу сделать, сейчас приведут еще одного целителя, ардорца, надеюсь, он сможет помочь…, - увидев мое состояние, Мериданон предложил мне свою целительскую помощь:
— Ваша боль только ухудшает его состояние, чего нам сейчас совсем не надо, — добавил он сомнительную и непонятную фразу, заставив меня задуматься, из заботы ли о своей принцессе он предложил помощь. Я согласилась. Ох, ошибочное утверждение тех, что магия магов помогает, лучше бы я отказалась — боль была ужасная. Я через гул боли в ушах услышала как щелкали мои сломанные ребра, соединяясь. Обнаружила я себя сидящей на полу, когда голова прояснилась от болезненного тумана.
— Сделал всё, что смог, Ваше Величество, день сегодня был очень изматывающим, — попробовал оправдаться маг, устало массируя виски — ребра хоть и не ломили как прежде, но я только с трудом могла двигать всей правой стороной. Опухоль с глаза сошла, я облегченно вздохнула, но скула все еще была распухшей и голова гудела, как большой имперский колокол.
Без стука открылась дверь, в комнату вошла группа людей — привели целителя-ардорца. По крайней мере на голову выше Мериданона, этот ардорец для своих наверное был низкого роста, но очень широким, изможденный, очень бледный и худой, он, тем не менее поражал красотой лица — особенно выделялись его ярко голубые глаза. Сейчас эти глаза, вытаращенные от волнения, казалось увеличились в два раза, как только их обладатель увидел неподвижное тело на кровати. Он быстрым, резким движением бросился к товарищу, но вдруг так резко остановился, что торопящийся следом за ним стражник уткнулся тому в спину. Ардорец отпрятнул от кровати как будто ядовитую крую увидел. Его глаза вдруг наполнились невероятной болью, все лицо еще больше побледнело, потом посерело, позеленело…
— Раб… — прошептал он дрожащими губами, не отрывая шокированных глаз от ошейника подчинения на шее ардорца, и столько боли было в этом шепоте, что у меня невольно сжалось сердце, — раб, раб, раб… — как заведенный монотонно бубнил ардорец, пятясь мелкими шажками назад…
— Исцели его, — коротко приказал Мериданон, высокомерно глядя на шок ардорца;
— Нет, — прозвучало вдруг в ответ, — нет, не промахнись… не промахнись… освободи…освободи…, - повторял тихо этот умалишенный, все тише и тише, как бы погружаясь в транс… — я хмыкнула — смешно было видеть такого большого человека таким трясущимся, он выглядел жалко…
— «Мда… если все ардорцы такие, бедная креландская армия, с кем отцу приходилось иметь дело… не удивительно, что жалкие существа проиграли, да они ж звери даже по отношению друг к другу…»
— Я приказываю, — резко прозвучал окрик Мериданона, но, взглянув в лицо ардорца, он сменил тактику, — Кат, я знаю, твоё имя Кат, это же твой друг, он умрет, ты же видишь, он уже уходит, вы же все, все…ты же своими руками убиваешь своего пове…
Ардорец по имени Кат, не дал Меридадону договорить, перебив его:
— Да, умрет, это его последнее желание, уж лучше умереть, чем быть рабом твари, которая…
— Вы все тоже, все тоже…
— Да, я готов и жду этого благословенного момента, мы все…и вы, вы все тоже, т-о-ж-е..!
Мериданон от ярости зарычал, перебив непонятные слова ардарца:
— Увести его!
— «Бред, я брежу, они все ненормальные…», — подумала, выслушав этот более чем непонятный разговор, эти люди стояли, разъяренные, друг напротив друга над агонизирующем телом моего раба и орали непонятные, бессмысленные слова. Единственное, что я поняла из этого странного разговора, что ардорец-целитель ненавидит ардорца на моей кровати, всячески желает ему смерти, хотя когда-то являлся его другом. — «Мда, недаром отец всегда повторял, что они звери». Вспомнив отца, я опять загрустила, вот ведь как все неудачно получилось…
Тем временем Ката вывели, Мериданон еще покричал проклятья в его спину. Дверь закрылась. Он тяжело вздохнул. Снова положил руки на голову умирающего, сконцентрировался, закрыв глаза. Постоял, покачался. Со стоном открыл глаза, шатаясь отошел от раба:
— Все, больше не могу, и так отдал несколько лет своей жизни, своолочь…, процедил он сквозь зубы, и такое лицо у него сделалось, что я подумала, он начнет пинать ардорца. С грохотом опять открылась дверь.
— «Нет ну проходной двор в покоях между прочим принцессы!», — возмутилась я, — «ну хотя бы постучались бы».