И тут же я увидел посиневшего, задыхающегося от долгого бега Лиэма, обвисшего на руках Рема, он был ранен в ногу и оставлял за собой кровавые пятна. Огромная волна вражеских солдат обрушилась на Зака и Сая, и, крича проклятия, они боролись с превосходящим в разы количеством врагов. Я, шатаясь, приготовил меч, мечтая не потерять сознания и не стать легкой добычей напавших на нас имперцев. Вышел вперед, готовя магический удар, противников разбросало в разные стороны. Голова закружилась сильнее. Кровь потекла из вновь открывшейся раны на виске.

Все это запечатлелось в моей памяти единой картиной, оно, вероятно, и было единой картиной, ибо совершилось в десятые доли секунды. Я зарычал от непереносимого бешенства. Все мои помыслы были сконцентрированы на одной мысли: «Убить! Убить!» И, до нестерпимости сжав всю свою энергию в узкий, как луч, пучок, я снова ударил им по наступающим врагам. Они не упали, обливаясь кровью, но лопнули, как мыльный пузырь, по которому хлопнули палкой. Взрыв, взвившийся столб огня и дыма, падающие куски плоти и брызги крови — вот и все. Я кинулся к Рему. Лиэм, бледный, пошатывался на плече Рема, глаза его были закрыты, он был в забытьи.

— Николас! — простонал Томеррен подбегая к нам.

— Спасай брата, нас окружают, быстрее, надо прыгать в водопад!

К нам подбежали Зак и Сай. Адриан остался лежать там, где его в грудь сразил снаряд орудия.

Мой взгляд упал на лежащего в нескольких футах Лукаса. Пронеслась быстрая мысль — мертв. Я дико закричал его имя. Лукас вздрогнул и сел. В его глазах появилась мысль.

И тут снова показались имперцы. Они ползли сразу со всех сторон, выбегая из объятого огнем леса. Их собиралось все больше, они подползали и накапливались, выстраивались полукругом, неторопливо приближались. Я понимал их план, в основе его лежал нехитрый расчет — окружить и схватить нас живыми.

Я зашатался, теряя сознание и, перед тем как рухнуть, успел увидеть, что Лукас, выпятив руки в сторону приближавшихся имперцев побежал к ним и ударил по врагам первой и последней в его жизни силовой волной, сметая солдат в стороны, эта жертва дала нам шанс прыгнуть со скалы в водопад. Этого я уже не видел, за мгновение до этого я, бессознательный, упал Саю на руки.

Я уже не видел, как имперцы окружили Лукаса, били и ломали его, пытаясь схватить живым. Я уже не видел как он хрипел нам, чтобы мы бежали, голос его обрывался — его душили, он отчаянно бился, отвлекая креландцев на себя, давая нам так необходимые секунды.

Сай схватил меня и прыгнул в рокочущий водопад, туда же вслед за ним болтая ногами в воздухе полетел Томерен, Рем, крепко держа Лиэма, и замыкал Зак.

Рем

Нам повезло. Мы не разбились об острые камни, вывалившись из водопада. Мы, раненные и обессильные, не утонули в ледяной воде, быстрая стремина утянула нас вниз по течению, отряды имперской армии нас потеряли. Когда мы, поддерживая друг друга, шатаясь вылезли из воды, сил у нас хватило только на то, чтобы вытащить чуть подальше от края воды бессознательного Николаса и мало чего понимающего Лиэма. Хрипя и стеная, мы лежали наполовину в ледяной воде, наполовину на каменном берегу. Солнце уже полностью спряталось в черной туче, отдыхавшей на гребне юго-западных гор; в ущелье, куда мы свалились стало темно и сыро. Река, пробираясь по камням, где мы лежали, ревела глухо и однообразно.

Черные мысли молотом стучали в висках, они ушли, они умерли, братья, друзья, Адриан — добродушный здоровяк, гениальный, все понимающий Лукас… Они все умерли из-зи меня и за меня. Я проклинал свою кровь и священность. Терзавшее меня отчаяние разрешилось диким приступом. Я упал на землю и рыдал, и кусал ее в бессильной ярости, и бил ее кулаками.

Рядом плакали друзья.

Сай тяжело встал;

— Надо позаботиться о раненных. С Николасом совсем плохо.

Эта мысль заставила шевелиться. Зак перевернул на спину лежащего без сознания друга. Руки Николаса безвольно разметались в разные стороны. Рана на руке, спешно залеченная Крастоном в лесу, снова открылась. Голова безвольно запрокинута, мокрые волосы покрыты кровью, на его виске видна огромная рана, из которой сочится кровь, стекая по его волосам, смешиваясь с водой на скале, широким ручейком стекая в реку. Его лицо за пределами кровавого пятна было белым, как молоко. Дыхание судорожное, с рваными всхлипами. Ничего хорошего.

— У него три раны, — судорожно сглатывая, докладывет Зак после быстрого осмотра, мне с ними не справится, отрывает низ своей рубашки — эти повязки прикроют их, — накладывает самодельные бинты на руку, но мы видим, что кровь вытекает из-под повязки. Я затягиваю ее покрепче, тогда Николас стонет, не приходя в себя.

— Это все, что я могу сделать. Нам надо идти…

Следующий Лиэм, он уже пришел в себя. У него повреждена нога, Зак перетягивает ногу, чтобы остановить кровь.

Томеррен сидит на земле, с трудом шевеля головой, в его взгляде нет ни одной мысли, он в шоке. Я присаживаюсь рядом с ним на корточки, он смотрит на меня и не может сфокусировать взгляд;