— Не трать сил, — я только хмыкаю в ответ.

Мы выступаем. Туман вокруг нас усиливается. Кусты кажутся громадными деревьями, ровные места — обрывами и скатами. Везде, со всех сторон, можно столкнуться с невидимым в десяти шагах неприятелем. Нас ведет Сай. Он прекрасно ориентируется в местности. Высокий, широкоплечий, Сай был профессиональным военным. Молчаливый, угрюмый, он редко шутил и не очень понимал юмор. Единственный в нашей компании, за исключением Томеррена, Сай не являлся носителем Армадила, в нем не было ни капли магии. Из-за его тяжелого характера мало кто любил Сая. Беспрекословно подчиняется он только мне. Его мнение я безгранично уважаю и всегда учитываю его опыт и знания, что является причиной постоянного раздражения Томеррена, у которого непрерывная война с Саем и Заком. Но к Саю Томеррен питает особую ненависть.

В грязном темно-зеленом плаще, с низко надвинутым капюшоном из под которого блестят внимательные серые глаза, Сай ведет наш маленький отряд дальше в густой туман. Местность становится все более неровной. Идущие впереди передают по цепи: «Внимание, слева глубокая яма», «Осторожно, трещина».

В какой-то момент мы вынуждены слезть с лошадей, ведем их за собой. Наши глаза напряжены, наши ноги ощупывают почву, прежде чем принять на себя вес нашего тела. Снова по лашадям.

Мы едем осторожно, так тихо, как только возможно для верховых, и вот мы оказались у входа в узкое ущелье, откуда между двух гор вытекает ледяной ручеек.

Чем дальше мы едем, тем теснее смыкаются утесы с обеих сторон. Каменные берега обросли скользким мхом, под ними журчит вода — быстрый горный ручей. Мы переходим ледяную воду вброд.

Скоро дорогу нам загородил большой обвал, но лошади преодолели его легко. Скалы сошлись почти вплотную — впереди водопад. В воздухе все еще стоит туман. Сай не сомневаясь ни секунды проехал сквозь водопад, мы последавали за ним — и через напряженную секунду промокшие насквозь и замерзшие мы оказались на другой стороне. Сай вздохнул облегченно:

— Оторвались, теперь они нас не найдут.

Я спешился и наконец осмотрелся, необходимости в тумане больше не было, я его развеял движением руки. Мы судорожно вздохнули от прекрасного пейзажа, открывающегося с вершины скалы на которой мы оказались: Кругом, теряясь в золотом тумане утра, теснились вершины гор, как бесчисленное стадо, и самая большая гора Ардора гордый Сольдор на юге вставал белою громадой, замыкая цепь льдистых вершин, между которых уже бродили волокнистые облака, набежавшие с востока. Я подошел к краю площадки и посмотрел вниз, голова у меня закружилась, там внизу казалось темно и холодно, как в гробе; мшистые зубцы скал, сброшенные грозою и временем, ожидали своей добычи.

Пока мы шли, стало совсем светло. Мы обходим край скалы, и теперь перед нами открывается другой вид, не такой прекрасный — участок передовой.

Весь горизонт, от края до края, светится смутным красноватым заревом. Все под нами внизу в непрестанном движении, там и сям его прорезают всполохи пламени над стволами огромных креландских орудий. Высоко в небе взлетают ослепительные вспышки огня — серебристые и красные шары; они лопаются и осыпаются нашу армию дождем белых, зеленых и красных звезд. Там где они падают ардорские солдаты валются на землю. Тотчас же повсюду взлетают новые всышки, и вперемешку с ними — опять зеленые, красные и синие.

— Наши серьезно влипли, — говорит Томеррен,

— Больно смотреть как гибнут твои соотечественники, — соглашается Николас.

Раскаты орудийного грома усиливаются до сплошного приглушенного грохота, потом он снова распадается на отдельные группы разрывов. Сухим треском пощелкивают огненные палки в руках имперцев. Под нами что-то мчится, воет, свистит и шипит, что-то невидимое, заполняющее весь воздух.

Я отхожу от края скалы, готовлюсь. Ребята рядом, чтобы подхватить меня. Мне не нужно махать руками или читать заклинание. Я концентируюсь, чувствую энергию и выпускаю ее.

Удар…

Над головами Креландцев вспыхнула молния с десятками изломов и отростков, похожая на исполинский корень. С оглушительным грохотом она ударила в землю, разметая имперцев, лошадей и огромные орудия в разные стороны. Параллельно ей зазмеилась другая, а сверху ударила третья. Все слилось в разливе пламени. Сверху казалось, что все земля до горизонта угодила в центр факела и испепелена. Но все три молнии погасли, зажглись еще десять, еще и еще, все небо безостановочно озаряется непрерывными вспышками и тут на нас обрушилась гора грохота. Звуковая волна сметает всех в разные стороны, разбрасывая по скале. Один я стою…Удар… Из носа пошла кровь, она заливает мне губы, пробую слизать ее, морщусь от вкуса крови… Удар… Сосуды лопаются в глазах…Ничего не вижу…Проблема, могу попасть по нашим…Нетерпеливо тру глаза, не помогает, в ушах стоит звон…Удар…Чувствую, Николас рядом, поддерживает меня…Все еще стою…Удар…По полю одна за другой взметаются толстые, извилистые молнии…Нечем дышать… Нас ударяет очередная звуковая волна, воздух дрожит, или может это я промахнулся сослепу и шарахнул по нашей скале? Меня швырнуло в бок. Единственный глоток воздуха, что удалось украсть вышибло из легких ударом о выступ, ребра треснули. Непостежимым образом земля ушла у меня из-под ног. Боль ударила неожиданно. Скрутила все тело. Увлекла меня на дно темного омута, полного мучений. Я откатился в сторону и свернулся в клубок. В глазах темно, затем все засверкало, стало светло и вновь навалилась тьмя. С блаженством я уплыл в нее.

Встал я с кровати ясным ранним утром, с удивлением обнаружил себя в каком-то доме, куда это ребята принесли меня? Огляделся, на мне чистая белая рубашка, что само по себе удивляло безмерно, простая, грубо сколоченная мебель, воздушные кружевные занавески на окне. Чудеса, как в сказку попал. Потянулся, слегка заболели ребра, вспомнил, что вроде недавно сломал их, надо сказать спасибо Крастону, залечил. Голова слегка кружится, сильная слабость. Все просто отлично, можно сделать вывод — магия дается мне легче и легче, горько усмехнулся, скоро смогу уничтожать милионные армии. Открыл окно, моя комната наполнилась запахом цветов, растуших в скромном палисаднике. Осмотрелся. Вид с трех сторон чудесный. На запад пятиглавый Пештун Злобный синеет, как туча в бурю; на север поднимается высоченная гора Арадон, его снежная вершина, как мохнатая шапка, он закрывает всю эту часть небосклона; на восток смотреть веселее: внизу передо мною ребята, полуголые, в одних только штанах, готовят кушать в летней кухне хозяев. Лукас, весь гордый, с красными щеками от жара огня чудотворит над огромным вертелом с мясом, я судорожно сглотнул, вдруг очень захотелось есть, Сай и Зак развалились на зеленой поляне, держат в руках что-то подозрительно напоминающее красное вино, гады, пьют, пойду, отниму и все выпью сам, Крастон с другим воином — Трондом тут же на травке играют в карты, Николас моет какие-то овощи… — а там, дальше, амфитеатром громоздятся горы все синее и туманнее, а на краю горизонта тянется серебряная цепь снеговых вершин, начинаясь Сальдором и оканчиваясь величественным пиком Озара… Как я люблю Ардор! Какое-то счастливое чувство разлито во всех моих жилах. Воздух чист и свеж; солнце ярко, небо сине — чего бы, кажется, больше? — Зачем тут страсти, желания, смерти? Зачем эта война? Почему они не могут оставить нас в покое?.. Однако пора. Пойду к ребятам, наведу порядок — все съем и все выпью…