Отряд оставил полуразвалившийся дом, любезно выделенный Каменщиком на время работы на него, к полудню, когда солнечный свет особенно отчаянно пытался пробиться через плотную алую пелену на небесах. На сумеречных улочках горели жаровни, слабо разгоняя красный мрак; около них всегда дежурили по два ополченца, следившие по большей части за тем, чтобы огонь не погас.

По разбитой дороге, ведущей к воротам деревянного частокола, недурно сработанного местными властями, чтобы отмежевать безопасную территорию Кеинлога, таких жаровень было всего три штуки на версту, причём лишь две находились в охраняемой части города, третью же обосновали за ней, на засыпанном пеплом и камнями форуме. Как представлял Ринельгер, патруль около неё был самым опасным, и ставили туда тех, кого Каменщик несильно жаловал в рядах своего небольшого войска.

Отряд направился в сторону порта, не встречая на улице почти никого — как было заведено в Кеинлоге, народ не высовывался на улицу после дождя до того, как не прозвенят в колокол. У первой же жаровни стояли стражи, поддерживающие только что зажжённый слабый огонёк, полностью поглотивший всё их внимание.

Не останавливаясь, отряд добрался до частокола, где на них впервые обратили внимание. Каменщик ставил у ворот своих самых крепких наёмников, всегда не меньше пяти человек, вооружал их до зубов и каждый день требовал отчёт, боясь, видимо, нападения крупной твари, такой, как, например, дракон, или ожидал прибытия Святого Воинства, или, на свой ужас, ригальтерийского легиона.

— Ардира! — бас Гермильяра встрепенул окрестности. — Уже уходишь?

Командир не подал виду, когда остальной отряд слегка занервничал: Фирдос-Сар крепче сжал секиру, которую нёс левой рукой, Сенетра взялась за длинную рукоять рунарийского меча на поясе, остановился Зерион, стукнув деревянным посохом о разбитую плитку. Ринельгер напряжённо застыл, он не боец в отряде Ардиры — его кровавые чары сгодились бы разве что остановить кровотечение прямо в бою или пустить отталкивающие и защитные заклинания.

Гермильяр был необычайно крупным даже для норзлина: широкоплечий верзила ростом достигал два аршина и был способен своим топором разрубить человека пополам. Его мощную челюсть скрывала запутанная чёрная борода, растрёпанные волосы выглядывали из-под ригальтерийского шлема, носившегося в легионе остварами, только рог Гермильяра, идущий от переносицы, был сломан — так метили свои трофеи солдаты Святого Воинства.

Гермильяр обошёл отряд, внимательно присмотрелся к рунарийцам и встал у выхода, заслонив собой проход за частокол. Ардира поставил каплевидный щит на землю, прислонив к ногам, и оглядел нозрлина, служившего главной гончей у Каменщика, сверху вниз.

— Да, Гермильяр, — ответил простодушно он и дёрнул себя за бороду, даже не осознав этого. — С Каменщиком все дела закончили, пора двигаться дальше.

— И куда ты теперь? — в голосе Гермильяра проступала болезненная хрипота.

— На запад, — Ардира говорил спокойно, крепко взявшись теперь уже обеими руками за щит, и делал вид непринуждённый, хотя, Ринельгер мог поклясться, сделай Гермильяр шаг к командиру, тот снова схватился бы за бороду. — Туда, где тепло и шлюхи. А ещё целое море изысканного вина, способное прочистить горло от вашей мочи, кою вы зовёте элем.

Лицо Гермильяра застыло в холодной усмешке, после чего он одобрительно покивал и отошёл, пропуская отряд.

— Мои наилучшие пожелания Каменщику, — сказал напоследок Ардира с лёгкой улыбкой.

— Этот выродок на воротах? — спросил Фирдос-Сар, когда они свернули, скрывшись за руинами домов. — Как-то это… неожиданно.

— Согласен, — поддержал соратника Зерион, — Каменщик всегда держит Гермильяра около себя…

— Шеф мог отправить его до ребят у частокола, — процедил Ардира. — Проверить укрепления. Тьфу, бойцы! — он остановился и посмотрел каждому в лицо. — Каменщик позади. Сейчас всё сделаем и сразу же уйдём, и больше никогда здесь не появимся. Ясно?

Разрушенный порт Кеинлога открывал вид на Пустынный берег — побережье Внутреннего моря, тянувшегося от Ередисаанского полуострова на востоке до Даренейского нагорья на западе целых сотни три вёрст. Несмотря на название, данное, впрочем, ещё до войны Века Слёз, Пустынный берег был усыпан останками морских обитателей и частями кораблей, разбившихся в непрерывном шторме Тёмного Века: оборванные мачты и носы галер чёрными тенями застыли на алом фоне, а жуткий смрад разносился яростными ветрами на много вёрст вглубь Цинмара.

Ринельгер не мог представить, чем руководствовались те безумцы, что решились пересекать Внутреннее море: их останки, остатки их кораблей лежали на Пустынном береге длинной вереницей, а ценный груз, что пережил бурю и крушение, растаскивался жителями Кеинлога. Впрочем, галеры и гружённые суда в последний год перестали появляться в этой местности в большом количестве — слухи о гиблых берегах достигли всего побережья Внутреннего моря и, быть может, Бушующего моря на западе.

Отряд спускался с крутой дорожки вниз к разбившимся кораблям, граница Пустынного берега по востоку проходила по обрывистому каменистому склону, в котором как раз и располагались подземелья с тайником Каменщика.