— Где остальные? — спросила мрачно Сенетра.

— Ритт и Фаррис забрались на остатки башни, — ответил Ардира. — Осматривают окрестности… Шторм и вправду был нехреновым.

— Смрад отсюда тянется на сотни вёрст, — скрипучим голосом отметил Фирдос-Сар.

— И как бы намекает, — стуча зубами, пробурчал Ринельгер.

— Странно, что Каменщик заинтересовался нашим контрактом, — продолжил Ардира. — Что-то мне кажется, что он собрался выйти из-под крылышка Триумвирата.

— Думаешь, он сможет увести у нас заказчиков всего двумя разведчиками? — фыркнул Ринельгер. — Выбрали эти придурки время… холод такой, что зуб на зуб не попадает. Спасибо богам-прародителям, что хоть в воду не будем лезть. Не будем же, командир?

— Кончай ныть, чародей, — раздражённо бросил Ардира. — Мне не нравится, что у нас под ногами мешаются люди Каменщика… Слишком уж он самостоятельным стал, а картелю до этого дела нет.

— Сука какой-то, — проскрипел Фирдос-Сар. — Командир, я бы, конечно, и кучу говна не отдал Каменщику на сохранение, но хрена с два он кинет картель.

Ринельгер хмыкнул. Сколько воды отряд нахлебался, пока служил под началом Каменщика — торговца и царька Кеинлога, хитрющего, скрытного и довольно подозрительного человечка.

— Два разведчика, — задумчиво произнёс Ардира. — Всего два… Отряд, слушай мой план. Зерион, Фирдос-Сар, вы со мной. Сенетра и Ринельгер, отходите к тропе у скал. Спрячьтесь там, и, если что… ну, вы понимаете.

— Убивать людей Каменщика? — сказал Зерион полушёпотом. — Не слишком ли это, Ардира?

— Хочешь, чтобы они нас опередили, рунариец? — спросил напряжённо командир, глядя на него из-под густых чёрных бровей. — Если что-то пойдёт не так, всякий выродок сдохнет. Вплоть до Каменщика, когда о его делишках прознает Аорин. Так, — он оглядел отряд. — Приказ понятен? Отлично… выше нос, бойцы. Будете действовать разумно — мы отсюда ещё и с чем-нибудь уйдём.

Приказы долго обсуждать в отряде было не принято, и Ардира вместе с Зерионом и Фирдос-Саром покинули стоянку. Ринельгер пустил чары — огонь в костре погас. Сенетра смерила его тяжёлым взглядом, вытянулась в полный рост и пошла первой.

— Надеюсь, дождя ещё скоро не будет, — отметил чародей.

От поселения остались только фундаменты домов — время и погода стали в разы беспощаднее в Тёмный Век. Где-то около развалившейся пристани торчали остатки башни-маяка, но даже с руин можно было просматривать почти всю Лисью бухту. Прижимаясь к каменным валунам, булыжнику, Сенетра и Ринельгер достигли конца хижин и скрылись в еле живом лесочке, сразу за которым начиналась тропа через скалы, ведущая к западным воротам Кеинлога.

— Вот здесь, — рунарийка остановилась и указала на торчащие низко скалы. — За ними спрячемся и будем ждать.

— Готова повеселиться? — Ринельгер оглянулся. За ними никого не было.

— Спрашиваешь, — усмехнулась Сенетра и вытянула на половину меч из ножен. — Я уже давно жду человечьей крови…

«Ох уж эта дикая кошка», — подумал Ринельгер. Служба в легионе сделала из изнеженной аристократки истинную воительницу, которой гордились бы суровые предки. Чародей ни разу не видел доселе рунариек в бою, и потому быстрая, тонкая и ловкая Сенетра, показав ему впервые свои навыки, быстро влюбила Ринельгера в образ рунарийской воительницы.

Ринельгер прижался спиной к камню, посмотрел на небо — хмурые алые тучи не желали расступаться и предвещали новый дождь. Дайте боги в этот момент заиметь крышу над головой! Чародей повернулся на бок — Сенетра, сложив руку на длинную рукоять меча, напряжённо всматривалась в сторону берега.

Время текло медленно — ветер ласково щекотал ближайшие к месту засады деревья, а тяжёлые облака меланхолично плыли по небосводу. Даже к алой ночи можно привыкнуть, и Ринельгер поймал себя на мысли, что наслаждается гармонией, царившей в разорённом мире.

Сенетра шикнула и пригнулась. Чародей осторожно высунул голову из-за камня: кто-то, запыхаясь, тащил тяжёлый сундук. Ринельгер спрятался — командир словно смотрел в будущее, когда решил оставить засаду. Ритт, здоровый и рыжий норзлин, был ростом в полторы сажени, а его остварский дружок, Фаррис, бывший разведчик легиона — тонкий и изворотливый боец. Ринельгер сконцентрировался — дар крови позволил почувствовать только этих двоих и больше никого.

Люди Каменщика спешили, не оглядывались и потеряли бдительность. Такое в новом мире не прощалось никогда. Только добравшись до вереницы камней, что волей случая служили негласной границей кладбища кораблей и покрытой редким кустарником песчаной пустоши, они почему-то помедлили, и из засады выскочила Сенетра. Каблуками сапог она вспорола мокрый щебень и с разворота отсекла голову Ритта. Сундук накренился, ошарашенный Фаррис потянулся к мечу, и тогда Ринельгер пустил в него магический импульс, сбивший разведчика с ног. Встать ему уже было не суждено, прыткая и лёгкая Сенетра возникла над ним и пригвоздила Фарриса выпадом клинка к земле.

Ринельгер вылез из-за камня, встал над сундуком и сорвал чарами замки. Сенетра ковырялась с телами, звякнули монеты мертвецов — ими отряд заплатит за выпивку, которой и помянет щедрых парней. Чародей откинул крышку и сморщился: среди ткани разной расцветки лежали амулеты Святого Воинства в виде рунического феникса.

— Святые боги-прародители, — протянул Ринельгер.

— Что такое? — Сенетра выглянула из-за его плеча. — Ох, сукины…

Она хлопнула себя по лбу. Ринельгер закрыл сундук и сел на крышку, закрыв лицо ладонью. Объясниться перед командиром будет легче, чем перед Каменщиком.