– Ой! – Софи подозревала, что он прав. Она ни разу не читала ни об одной героине с клубком волос на голове. – Я этим займусь.

Тем вечером Софи вступила в схватку с волосами. Сначала казалось, что выигрывают они. Колтун скатался у нее на самом затылке, где достать его было непросто. Но так всегда с колтунами. Софи упрямо распутывала его, пока ее колени не оказались усыпаны волосами, но колтун по-прежнему был громаден. Она снова с силой потянула, и гребень раскололся надвое и остался висеть у нее в волосах.

– Проклятье, – тихонько выругалась она.

Софи спустилась в кухню и нашла ножницы. Проткнув колтун лезвием, она прикусила язык для храбрости и разрезала узел. И сразу почувствовала удовлетворение. Вырезав гребень и большую часть колтуна, она заплела волосы в толстую косу. Если не приглядываться, подумала она, ничего не заметишь. Она осторожно ощупала голову. Чтобы выглядеть как леди, приходилось идти на жертвы.

В день инспекции Софи терла руки, пока у нее не заблестели ногти и пока она не соскребла себе кожу с костяшек. Чарльз начистил ей туфли, смешав свечной воск с углем, и отгладил одежду горячим кирпичом, потому что утюга у них не было. Чарльз подмел пол, а Софи вымыла стены – да так старательно, что соскребла и половину рисунка с обоев. Потом она расставила по всему дому вазы с цветами. Везде запахло мылом и лепестками роз.

– Кажется, смотрится неплохо, – сказала она. Софи всегда любила этот дом, но в тот день он казался особенно красивым. – Даже замечательно.

Не в силах усидеть на месте, они оба встали возле двери. В последнюю минуту Софи пришла в голову мысль.

– Сколько времени осталось до их прихода? – спросила она у Чарльза.

– Минуты три, пожалуй. А что?

– Я сейчас вернусь.

Она взбежала по лестнице, перепрыгивая по четыре ступеньки зараз. В спальне она напудрила нос тальком и подрумянила щеки и губы. Зеркала в комнате не было. Оставалось только надеяться, что получилось хорошо.

Когда она спустилась, Чарльз удивленно моргнул. Софи и так подозревала, что похожа скорее на клоуна, чем на изящную юную леди, но никто не успел ничего сказать, потому что раздался звонок.

На пороге стояла женщина с папкой в руках и кислой миной на лице. Мужчина рядом с ней держал в руке портфель. Его лицо частично скрывала густая растительность. Софи он показался немного знакомым.

– Усатый, – шепнул Чарльз, и Софи едва не расхохоталась.

Они проводили пришедших в гостиную. От чая инспекторы отказались и сразу приступили к расспросам. Вопросы Софи покоробили. Казалось, она попала под перекрестный огонь.

– Почему ребенок не в школе? – спросила женщина.

Софи подождала ответа Чарльза, но тот промолчал, поэтому она ответила сама:

– Я не хожу в школу.

– Почему? – спросил мужчина.

– Меня учит Чарльз.

– У вас бывают полноценные уроки? – скептически поинтересовалась женщина.

– Да! – сказала Софи. – Конечно. – Ей в голову пришла полезная фраза. – Чарльз говорит, без знаний видишь только половину мира.

– Хм… И эти уроки проходят каждый день?

– Да, – солгала Софи. На самом деле уроками они занимались, только когда кто-нибудь из них вдруг вспоминал об этой необходимости. Сама Софи то и дело о ней забывала.

– Ты умеешь читать? – спросила женщина.

– Конечно, умею! – Вопрос был глупым. Софи не могла припомнить, когда она не умела читать, точно так же, как не могла припомнить и когда не умела ходить.

– Знаешь математику?

– Э-э… Да, – ответила Софи. Это было правдой. Почти. – Но терпеть не могу таблицу умножения на семь. Зато таблицы на восемь и на девять мне нравятся.

– Ты знаешь катехизис?

– Нет, – сказала Софи и похолодела. – Я не знаю, что это. Какой-то поэт? Если хотите, я могу прочитать наизусть почти всего Шекспира.

– Нет, спасибо. В этом нет необходимости. Ты умеешь готовить?

Софи кивнула.

– Домашние блюда, выпечку, бисквиты для званых ужинов?

– Э-э, да. Думаю, да. – Это не ложь, твердо сказала она себе. Бисквиты она никогда не готовила, но любой, кто умел читать, умел и готовить, нужно было только достать подходящую книгу.

– Похоже, ты плохо питаешься. А еще ты сутулишься. И ты слишком бледная. Почему она такая бледная?

Чарльз впервые подал голос.

– Она не слишком бледная. Она выточена из лунного камня.

Женщина фыркнула, а мужчина пропустил это мимо ушей, осматривая комнату.

– Здесь проходят ваши уроки? – спросил он Софи.

– Обычно они проходят… – Софи хотела сказать «на крыше», но Чарльз вовремя округлил глаза и едва заметно покачал головой, поэтому она поправилась: – Да. Обычно здесь.

– Где же тогда ваша доска?

Софи не придумала убедительного ответа на этот вопрос и сказала правду.

– Доски у нас нет.

– Как же можно хоть чему-то научиться без доски? – спросила женщина.