Но тут с довольно высокого пригорка Андрей заметил обоз, и кровь взыграла отвагой и удалью. Он не думал о серьезности предприятия, о последствиях, которые могут подстеречь его, просто дал шенкеля коню, отпустил поводья и пригнулся к гриве. Конь распластался в лихой скачке, а обоз немедленно скрылся за бугром.

Десятка минут хватило резвому коню, чтобы догнать тащившийся шагом тяжелый обоз. Татары заметили скачущего всадника, определили, что это не простой мужик, а лихой наездник на хорошем коне. Они рассыпались веером и понеслись навстречу. Андрей зашелся в волнении предстоящей сшибки, выхватил саблю. Его обтекали с двух сторон, но он не успел этого даже оценить, как петля накинутого аркана вырвала его из седла и шмякнула об землю. Все завертелось в голове и погрузилось во тьму.

Очнулся он на телеге, уже раздетый и связанный. Голова гудела, все тело ныло, Андрей чувствовал себя разбитым и несчастным.

«Где это я? — спросил он себя мысленно и тут же вспомнил свой дурацкий набег. — Господи, как я мог надеяться на успех? Ведь их было не менее двух десятков. Сопляк я и есть. Что теперь будет?»

Парень огляделся. По обе стороны телеги ехали татары. Они загалдели, заметив, что он очнулся. Подъехал поближе крепыш в распахнутом тулупе, глаза его хищно уставились на Андрея. Тот отметил, что татарин красив и статен и силой не обижен.

— Урус, как дела, якши? Зачем сабля, зачем нападал?

Андрей молчал, не зная, что ответить. Он понял, что татары тоже не с набегом пришли, а сопровождают купца, и в этом ничего дурного нет. Он сам напал на них и теперь не знал, как выкрутиться. «Знают ли они, зачем я тут? Хорошо бы не знали. Тогда можно об этом и не вспоминать», — так думал Андрей, пока татарин пытался завязать с ним разговор.

Если Аметхан не подозревал о причинах нападения Андрея, то Спиро Партакела сразу разгадал юнца и в его лице увидел противника, с которым надо держать ухо востро.

— Думбур, смотри за девкой внимательней, — обратился Спиро к своему помощнику. — Того дуралея она не должна видеть. Из телеги ее не выпускать, пусть сидит за пологом.

— Исполню, господин, не сомневайтесь. Али, а лучше сам Эркет будут стеречь девку. От них никто не убежит.

— Подходит, а с этим ненормальным придумаем что-нибудь.

Спиро распорядился переставить телеги. Ту, в которой сидел Андрей, оставил замыкающей, а с пленницей переместил во главу обоза. Так куда меньше была возможность их встречи и спокойнее охране. А путь впереди лежал длинный. Курские земли еще не кончились, до Крыма отсюда добираться несколько недель.

Спиро направился к своей пленнице. Та лежала с потерянным лицом, не притрагиваясь к пище. Грек укоризненно покачал головой.

— Ай-ай! Как нехорошо. Молодая, здоровая девка, а морит себя голодом. Может, не вкусно? Так я распоряжусь готовить лучше, а?

Ася молча лежала, не поворачивая головы.

— Совсем плохо делаешь, — не унимался грек. — Тебе сила нужна, а то как бежать собираешься? Силы нет, и бежать некуда. Ешь, набирайся сил, будь красивой и сильной. Авось Бог услышит твои молитвы и поможет тебе. А на меня не сердись, девка. Будешь жить хорошо, красиво. Всего в достатке у тебя будет. Что ты видела у своей матушки? Работа, голод и опять работа до седьмого пота. А ждет тебя настоящая жизнь, но ты должна набираться сил и не грустить. Ты молодая и должна быть красивой. Но если не хочешь говорить, то я не буду мешать, — и с этими словами грек спрыгнул в пыль петляющей дороги.

Ася проводила его глазами и подумала: «И вправду надо силы беречь. Вдруг убежать будет возможность, а как без силы?» — и она набросилась на еду, о какой и помечтать не могла у своей родной матушки.

На ночлег остановились в укромном месте, недалеко от речушки с медленным течением, заросшей осокой и ветлами. Асе разрешили помыться и освежиться под охраной трех татар, не скрывавших своих жадных взглядов. Уже после ужина, который Ася уничтожила довольно быстро на радость Спиро, лагерь стал укладываться на ночь, и тут до Аси донесся совсем близкий крик:

— Ася, я здесь, я с тобой! Я… — голос резко оборвался, но его нельзя было не узнать. Ася вся напряглась и встрепенулась. В груди защемило, а дыхание само стало учащаться. Она хотела крикнуть, но Эркет бросился к ней и зажал рот вонючей лапищей. Ася обмякла и заплакала горючими слезами.

Андрей тут, он нашел ее, он может ей помочь. Как хотелось ей увидеть его, поговорить, пожаловаться, излить душу. Надежда засветилась было, но тут же погасла. Она уже поняла, что убежать ей не суждено, а теперь в беде и ее любимый Андрей. Что с ним будет? И узнает ли она об этом?