С Татьяной мне в ближайшее время лучше не встречаться, потому что если я с ней встречусь, мало ей не покажется. Слегка отстранив от себя девочку, глянула на Игната, а тот с остервенением тыкал пальцем по экрану телефона.

— Она вне зоны действия сети. Я к ней, ключи у меня есть. Надо поговорить. — Игнат выскочил из квартиры прежде, чем я успела произнести хоть слово.

— Папа вернется? — внимательные серо-голубые глаза ребенка, настороженно смотрели в мои.

— Конечно, вернется, — заверила Софью, погладив ее по голове. — Пошли на кухню, там, наверное, уже все пирожки остыли, дожидаясь, когда мы придем и съедим их.

— Мамы дома нет, она уехала, — тихо произнес ребенок, понурив голову. — Зря папа туда поехал.

— Вещи сама собирала? — спросила, когда взгляд зацепился за стоящую на полу сумку.

— Сама, — подтвердила Софья. — Мама собиралась, и мне приказала сумку собирать.

— А что еще она сказала? — спросила осторожно.

— Что ноги ее в той квартире больше не будет, что ей все надоело, что она устала и еще она ругала и тебя и папу. — Вот в чем в чем, а в этом я не сколечко не сомневалась.

— Софьюшка, иди, помой руки и проходи на кухню, а я пока твоему папе позвоню, — кивнув, девочка отправилась в ванну.

— Игнат, Софья утверждает, что Татьяна уехала.

— Я все равно, заеду, — злой раздражительный мужской голос резанул по ушам.

— В таком случае, посмотри, там возможно какие-нибудь Софьины документы остались, учебники, ну и вещи ее, как сам понимаешь, она не могла с собой все забрать.

— Я понял. Заберу все что найду.

Зайдя в кухню, застала такую картину, Софья сидит на краешке стула и гипнотизирует тарелку с пирогами.

— Ты почему не ешь? — Присела рядышком с ней за стол.

— Так младшие едят только после старших.

Не знаю, слышала ли Софья скрежет моих зубов, но вот сверкнувший ненавистью взгляд ее все же зацепил, и девочка вжала голову в плечи.

— Софья, у нас другие порядки, так что запомни, когда захочется есть, тогда и подходи к столу и никто тебе слова не скажет. Не стесняйся просить, потому что если не попросишь, то не получишь, я же не могу предугадать того, что ты хочешь.

— Можно? — девочка робко указала на тарелку с пирожками.

— Нужно. И не стесняйся, ешь сколько захочется, а я нам сейчас чай заварю.

Отойдя к другому столу, специально встала спиной к девочке, для того чтобы лишний раз не смущать ребенка. У меня в голове не укладывалось, что родная мать может так поступить с ребенком и вот спрашивается, почему она Софью Игнату раньше не отдала? Неужели горстка денег может окупить страдания ребенка? Все это было выше моего понимания.

— Держи, — поставила перед Софией чашку теплого чая, себе же налила погорячее. — Тебе сахар положить?

— Две ложки если можно. — Доев пирожок, девочка не решилась взять себе еще один, а ведь хотела. Ее взгляд постоянно останавливался на пирожках, но она, съев один, за вторым руку так и не протянула. Девочка отпила чая.

— Бери еще, — смотреть на ее внутренние терзания я больше не могла.

— Спасибо, но девочка не должна много есть, тем более сладкого и мучного, а то испортится фигура и тогда замуж никто не возьмет, а для девочки самое главное в жизни удачно выйти замуж. — Я даже не стала спрашивать, кто вбил ей в голову такие глупости. Язык Татьяне надо вырвать.

— Софья, как ты знаешь, дети растут, а для того чтобы расти организму требуется питание, так что для того чтобы вырасти необходимо хорошо кушать. Так что ешь, — подвинула тарелку поближе к девочке.

— Правда, можно?

— Да. — Пришлось надавить, потому что девочка все еще не решалась. — Правда, надо было тебя чем-нибудь посущественнее накормить. У меня в духовке картошка с мясом в горшочках тушится, только вот готова она будет только через час, не раньше. Я-то вас так рано не ждала.

— А ты знала, что я приду? — удивился ребенок.

— Наверняка нет, но предполагала и надеялась на то, что ты скоро будешь жить вместе с папой.

— А ты? — серо-голубые глаза встретились с моими.

— А я тут в гостях, поживу немножко, а потом уйду.

— Куда? — вопрос закономерный, только вот ответа у меня на него не было.

— Пока не знаю, — пожала плечами, отпивая из своей чашки чай.

— Тогда оставайся, — серьезный совершенно не детский взгляд, ожидающий от меня ответа.