— Да, — после долгих колебаний я все же ответила на звонок.

— Ты проиграла. — Похититель отключился. Он больше не произнес ничего. Одна единственная фраза, которая прозвучала как выстрел.

Осознание произошедшего, того, что Антона больше нет, сверкнуло огненной вспышкой и затаилось где-то внутри. А ведь я могла его спасти, если бы перешагнула через свои принципы, а теперь Антона больше нет. Внутри расползлась пустота, разверзлась бездна, рухнув в которую, меня стали сотрясать рыдания. Сев прямо на тротуар, зажала рот рукой, для того чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу всхлипы.

— Девушка, вам плохо? — подняв, затуманенный от слез взгляд на мужчину, слегка покачала головой.

— Может "скорую" вызвать? — предложила проходившая рядом женщина.

— "Скорая" уже не поможет, — всхлипнула, утирая слезы. Хотелось побыть в тишине и в одиночестве.

— Что-то случилось? — Еще одна женщина присела передо мной на корточки. Какие же все-таки у нас участливые люди. Остановились, интересуются, не прошли равнодушно мимо, вот и помощь предлагают. А я не помогла. Могла и не помогла.

Сдерживаемый до этого соленый поток брызнул из глаз, гроза затопить и меня и всех окружающих.

— Может тебя до дома проводить?

— Или такси вызвать?

— Спасибо, но мне лучше пока побыть на воздухе.

— Держи, это, наверное, твой, — мужчина вложил мне в руку мобильный. И когда это он успел выпасть?

— У меня несчастье с другом произошло, — оповестила окружающих, убирая телефон. — Я не ожидала. Шокирующая новость подкосила. Спасибо за желание помочь. Со мной все в порядке, только вот необходимо побыть одной, осознать, выплакаться и успокоиться. — В очередной раз, между всхлипами, смахнув со щек слезинки, попыталась улыбнуться и тем самым показать столпившимся возле меня прохожим, что со мной все в порядке. Не знаю, что в итоге получилось, но любопытствующие и сердобольные мало-помалу, стали расходиться.

Для того чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, я поднялась и медленно побрела во дворы, с намереньем найти лавочку и расположиться уже на ней, подальше от любопытных глаз.

Вскоре я нашла то, что искала. Заприметив у одного из подъездов свободную лавочку, села на нее и предалась унынию, то и дело вытирая набегающие слезы.

— Ирка, заканчивай сырость разводить, со мной все в порядке. — На плечо легла чья-то рука. Я бы не удивилась, если бы у меня начались слуховые галлюцинации, потому что в стрессовых ситуациях сознание может сыграть злую шутку, выдавая желаемое за действительное. Вот и мне показалось, что голос говорившего принадлежал Антону. Приподняв голову, обнаружила, что передо мной стоит именно он. Не доверяя глазам, дотронулась до него.

— Да я это, я, — усмехнулся парень.

Подскочив, стиснула его в объятьях.

— Они тебя все-таки отпустили. Несмотря на то, что я проиграла, они тебя отпустили, — всхлипывая и обнимая Антона, я никак не могла поверить в то, что все закончилось, и закончилось так хорошо. Вцепившись в Антона, мне все еще не верилось в то, что он жив, здоров и стоит рядом.

Вспомнив об отрезанном пальце и ухе, отстранилась. Бросила взгляд на одно ухо парня, потом на другое, оба были на месте. Отступив на шаг, ухватила мужскую ладонь. Детальный осмотр одной и другой руки не выявил никаких увечий. Все пальцы Антона были на месте.

— Но как такое возможно? Они же… Я же…

— Ир, это была шутка. Такая своеобразная шутка. Розыгрыш. Ты решила от меня уйти, вот я и подумал, что надо попытаться возродить наши остывшие чувства. Рассказал друзьям, они мне и помогли воплотить задуманное.

Лучше бы он молчал. Ноги в коленях дрогнули, и я, не доверяя им, решила опуститься на скамейку. Если Антон, говоря мне все это так своеобразно шутил, то шутка ему явно не удалась, а если он сказал правду, то его, за то что он сделал, убить мало.

— Ирка, если бы ты видела себя со стороны, это же комедия, я столько за свою жизнь еще не смеялся, особенно тогда, когда ты булочку в магазине украдкой жевала. Это надо было видеть.

Стоящий передо мной парень открыто улыбался, ему было весело, а мне хотелось встать и ударить его. Ударить так сильно, чтобы мозги на место встали. Потому что то, что он сделал, это не шутка, это издевательство и наказание. Только вот за что? За что он со мной так жестоко поступил? Когда и чем я могла его так сильно обидеть, чтобы опуститься до такого? Он же не только меня унизил, раз за разом заставляя переступать через себя, наступать на горло своим принципам, он же пытался убить во мне человека. Антон наплевал мне в душу, он растоптал все то хорошее, что между нами было, но самое ужасное то, что он, похоже, этого даже не понял. Не понял, что он методично убивал меня, равнодушно наблюдая за этим со стороны. Господи, дай мне силы сдержаться и не наброситься на него.

— Палец, ухо, они откуда? — выдавила из себя. Неужели Антон…

— У мертвого бомжа отрезал. Здорово получилось, правда? У нашей затеи не хватало перчика, изюминки, а вот эти вот посылки…

Меня бросило в холодный пот. Это надо же было до такого додуматься? И ради чего? Ради того чтобы довести меня до обморочного состояния?

— Антон, а ты подумал о том, что я почувствую, разворачивая и доставая окровавленный палец? Ты подумал, какую боль ты мне причиняешь? В то время когда я терзалась душевными муками, думая, что ты из-за меня теперь навсегда остался калекой, ты отдыхал и получал удовольствие, наблюдая за мной. Я представляла как тебе плохо, я такие душевные муки пережила, а ты, ты…