— Он уже не мой.

— Хорошо, выпускаем не твоего Антона.

— Нет, — ответила, примерно представляя, как именно я должна буду расплачиваться с похитителями.

— Зачем сразу отказываешься? Интим тебе никто предлагать не собирается, — он, словно читал мои мысли. — У нас и без тебя есть с кем поразвлечься.

— Что именно я должна буду делать? — спросив, затаила дыхание.

— Ну, для начала сходи в супермаркет и укради там, к примеру, глазированный сырок, ты же их так любишь. — Откуда он это знает?

— Я не смогу.

— Сможешь. Это не так сложно, как тебе кажется. Подходишь, берешь сырок в руку, после чего отправляешься гулять по магазину, в какой-нибудь момент кладешь сырок в карман или в сумку и все. Для отвода глаз можешь достать телефон или же кошелек, заглянуть в него и убрать обратно. После чего покинуть магазин.

— Зачем вам это нужно?

— Раз денег не получу, так хотя бы развлекусь.

— Почему именно так и именно со мной?

— Хочу посмотреть, как ты перешагнешь через себя, через свои принципы.

— А если у меня не получится? Если меня поймают?

— Если поймают, но тебе удастся сбежать от охраны, то задание зачтется.

— А если убежать не получится?

— Получишь от нас часть тела Антона. Возможно, после этого ты будешь более покладистой и сговорчивой, а теперь слушай внимательно. От твоего дома до магазина идти примерно минут десять, плюс прогуляться по магазину минут пять-десять, так уж и быть, сделаю скидку на то, что воровать предстоит впервые, даю тебе на все про все пятнадцать минут. Так что жди от меня звонка через двадцать пять минут. Если ты к назначенному времени не вынесешь из магазина глазированный сырок, через час получишь посылку.

Послышались короткие гудки. Я все еще сидела на полу и не знала что делать. Воровать, откровенно говоря, было страшно, только вот душа болела за Антона. Как он, что с ним. Били ли его?

Трезвон мобильника, вернул меня в реальность, после того как я на какое-то время ушла в себя.

— Пять минут прошло, у тебя осталось всего лишь двадцать, — произнес мужчина и сразу же отключился.

Что мне могут сделать за кражу сырка? Штраф выпишут, к тому же можно сказать, что я забыла о том, что положила сырок в сумку, и списать все на дырявую голову и усталость, после чего заплатить за товар. Вполне вероятно, что я обойдусь малой кровью.

Придумывая себе оправдания, я уже бежала в сторону магазина. Возможно, что выполнив парочку поручений, похитители от меня отстанут. Лишь бы они наркотики не заставили меня никуда переправлять.

Додумывать мысль не стала, а то ведь сейчас накручу себя, а у меня как никогда голова должна быть трезвой и ясной.

Зайдя в магазин, впервые не стала брать тележку. Подойдя к молочному отделу, взяла первый попавшийся сырок и пошла дальше. Что дальше? Положить сырок в карман или же в сумку? Если при входе попросят показать сумку и обнаружат там сырок, можно сослаться на забывчивость, с карманом же такой номер не пройдет. С другой стороны, вряд ли станут обыскивать карманы, зато любой охранник может потребовать предъявить ему сумку для досмотра.

За несколько минут, я вся извелась. А сколько прошло времени? Может у меня уже все сроки вышли? Доставая телефон, кинула в сумку сырок. У меня оставалось еще десять минут.

Схватив с полки батон, направилась к кассе. Все же списать на забывчивость при наличии двух товаров будет легче, чем просто выйти из магазина. На кассе взяла еще жвачку.

Стук сердца молотом раздавался в ушах, щеки пылали. Мне было стыдно, стыдно за свой поступок, а еще страшно. Я боялась разоблачения и еще ни где-нибудь, а на людях. Свидетелями моего позора могли оказаться, как сослуживцы, так и знакомые, и как мне после всего этого им потом в глаза смотреть?

— С вас шестьдесят рублей, — спокойно произнесла кассирша. Правильно, ей нечего бояться, в отличие от меня. Протянув девушке деньги, у меня было без сдачи, не стала дожидаться того, когда она выбьет чек, быстрым шагом направилась к двери, готовая к тому, что меня в любой момент могут окликнуть. Не окликнули.

И снова звонок мобильника, я его уже ненавидела.

— Молодец, поздравляю с почином. Хлеб-то тебе зачем? — За мной действительно наблюдали. Резко остановившись, огляделась. Только вот что я ожидала увидеть? Как мне какой-то мужчина машет рукой?

— Вы имеете что-то против хлеба? — перестав озираться, спешно направилась к дому.

— Против хлеба ничего не имею, сам им балуюсь. А почему и его в сумку не положила, как сырок? — Значит, все же, в магазине за мной наблюдали.

— Насчет хлеба у нас с вами договоренности не было.

— Могла бы, и порадовать меня. — Больно много чести тебя радовать, естественно произнести такое вслух я не могла, хотя и очень хотелось. Пришлось промолчать. — Ира, остановись, куда ты так несешься?