Полгода назад, Марья Петровна, добрейшей души человек, в возрасте семидесяти пяти лет, ушла на заслуженный отдых. Она держалась до последнего. Мы все плакали, провожая ее.

На смену Марье Петровне, пришел Игнат Эдуардович, статный мужчина. Наши выяснили, что ему тридцать восемь лет, разведен, имеет десятилетнюю дочь.

Надо ли говорить, что все в отделах, резко стали прихорашиваться? Макияж, одежда, причем как холостые, так и замужние сотрудницы, причем всех возрастов, поддались обаянию нового директора. Лично я всеобщего восторга и обожания не разделяла, вечно хмурый, чем-то недовольный, с пронизывающим, укоряющим взглядом. Глянешь на Игната Эдуардовича и сразу себя в чем-то виноватой чувствуешь и начинаешь копаться в памяти, что и когда сделала не так.

С приходом нового директора, с дисциплиной стало жестче, отпрашиваться стало тяжелее, но, как и прежде мы друг друга прикрывали. Зато с приходом Игната Эдуардовича, нам заменили компьютеры, исчезли годами стоящие сломанные принтеры, а вместо них появились работающие. До этого у нас всегда была напряженка с картриджами, а теперь у каждого сотрудника были запасные, да и с канцелярией проблем больше не возникало.

В приоткрытую дверь, залетел маленький сверток. Поднявшись и выйдя из-за стола, подняла его. Внутри оказался медальон Антона. Выскочила в коридор, но там уже никого не было. Значит, Антона действительно похитили.

Звонок телефона, заставил подскочить на месте и схватиться за сердце. Схватив телефон, обнаружила, что звонит Маша.

— Ир, к тебе подъехать, помочь вещи собрать?

— Не надо.

— Уверена, что тебе не понадобится моральная поддержка, да и оборону держать вдвоем намного легче.

— Маш, я сама, — произнесла безжизненным голосом, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Похоже, я только сейчас стала осознавать, что могу больше никогда не увидеть Антона. Несмотря на то, что мои чувства к нему остыли, я волновалась и переживала за него.

— Ир, он тебе звонил? Уговаривал остаться?

— Маш, давай потом поговорим, я еще на работе.

— Хорошо, но он тебе звонил?

— Нет. — Прикрыв глаза, почувствовала, как по щекам побежали слезы.

— Ты из-за этого так расстроилась? Ирка, не смей плакать, жалеть и уж тем более поддаваться на уговоры и возвращаться. Раз решила рубить, так лучше это делать сразу. Ладно, работай, до встречи, я на связи, — Маша отключилась.

В квартиру к Антону в любом случае придется идти. А идти не хотелось, что если бандиты меня именно там поджидают? Украдут, так же как и Антона и будут с родителей выкуп требовать. Почувствовав озноб, поежилась.

— Ирина Анатольевна, с вами все в порядке? — Я не могла не узнать голос директора. И вот почему он именно сейчас решил меня навестить? Проверяет, не сбежала ли я раньше на пятнадцать минут со своего рабочего места?

— А что со мной может быть не так? — Смахнув со щек слезы, повернулась к нему.

— Вы плакали?

— Соринка в глаз попала, — серый прищур глаз казалось, проникал в самую душу, только вот Игнату Эдуардовичу на этот раз до истины не докопаться, фантазии не хватит.

— Что-то серьезное? — Вот спрашивается, что он ко мне пристал? Зашел, отдал документы и вышел, так нет, допрос с пристрастием решил устроить. На что он надеется? На то, что я сейчас ему в жилетку поплачусь? Так у него ее нет. А может это простое любопытство, и Игнату Эдуардовичу ничто человеческое не чуждо? Только, скорее всего это всего лишь банальная дежурная фраза. Увидел, что глаза сотрудницы на мокром месте, вот и поинтересовался.

— Вы мне документы принесли? — указала взглядом на папку. На вопрос директора решила не отвечать. Лгать не хотелось, а правду я сказать не могла.

— Да, всех этих людей надо будет внести в базу. Завтра последний день месяца, — синяя папка перекочевала в мои руки.

— Хорошо, завтра с утра я сразу же этим и займусь, — положив папку на стол, села и невидящим взором уставилась в монитор.

— Может вас подвезти? Выглядите вы, что-то Ирина Анатольевна, не очень.

— Спасибо за комплимент, но я лучше прогуляюсь, — мельком глянув на Игната Эдуардовича, вновь уставилась в монитор.

Директор еще какое-то время постоял, я явственно ощущала на себе его взгляд, а потом ушел, и я смогла нормально вздохнуть, после чего отключив компьютер, убрала в стол документы. Закрыв кабинет, и махнув на прощание нескольким сотрудникам ручкой, отправилась домой к Антону.

Шла медленно, торопиться было некуда, меня никто нигде не ждал, а в квартиру и вовсе идти не хотелось. Во мне проснулся животный страх, словно в квартире или же рядом с ней меня поджидала ловушка.

Подходя к дому, стала озираться по сторонам, не идет ли кто за мной, а затем, зайдя в подъезд, на предельной скорости, перепрыгивая через ступени, добежала до третьего этажа и, открыв дверь, проскользнула вовнутрь.

Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. На цыпочках пройдя в кухню, и не обнаружив там никого, прошла в комнату, в одну, в другую. Как оказалось, в квартире я была одна. От перенапряжения меня трясло. Поняв, что не смогу здесь находиться, стала поспешно складывать в сумку вещи.