Мари поспешно кивнула, но медсестра, заметив, тем временем, что капельница выдернута из вены пациентки, нахмурилась.

– А что произошло с вашей капельницей? – поинтересовалась она, – Вы нечаянно ее выдернули или специально?

Мари на секунду задумалась. Что лучше: соврать что она нечаянно выдернула иглу во сне или же сказать, что капельницы ей попросту надоели? Решив, что разумней будет, все же, соврать, она виновато пробормотала:

– Я это, наверное… во сне… Извините.

Медсестра осмотрела ее вену и хотела уже было вколоть иглу обратно, но Мари вдруг поспешно от нее отдернулась.

– Нет, – сказала она твердо, – Там в трубке торчит какой-то подозрительный шприц, – она кивнула на капельницу, но, к своему крайнему изумлению, ничего подобного там не обнаружила, – Как это так?! – изумленно воскликнула она, – Это вы его уже, что ли, выдернули?!

Медсестра отрицательно покачала головой.

– Я ничего не делала с вашей капельницей, уверяю вас, – миролюбиво ответила она, – Наверное, вам просто что-то приснилось. Так иногда бывает из-за лекарств…

Но, несмотря на успокаивающий тембр ее голоса, Мари вдруг внезапно почувствовала, как на нее накатывает острый приступ паники.

«А, может, поэтому Джесс не захотел брать с собой этот шприц?! – лихорадочно размышляла она, – Может, он знал заранее, что чертов шприц просто исчезнет?! Но тогда почему он мне ничего не сказал об этом?!»

Это обстоятельство разозлило ее и немного испугало. Мари вновь вспомнила про главный минус, такого идеального на первый взгляд, Джесса. Этот парень вечно ей что-то не договаривает!

«Вот только почему?! – обиженно вопрошала Мари, – Потому ли что он, действительно, не имеет на это права, как он сам сказал мне однажды? Или же потому, что он также, как и все остальные, врет мне, с той целью, чтобы манипулировать мной и моими действиями?»

Таким образом, она опять вернулась к исходной точке. Ведь еще совсем недавно казавшаяся ей такой твердой убежденность в том, кому ей следует верить, а кому нет, вновь начала раскачиваться во все стороны, словно не уравновесившиеся чаши весов.

«Какого черта здесь опять происходит?!» – расстроенно размышляла Мари, пассивно наблюдая за тем, как медсестра, по-видимому, уважительно отнесшаяся к резкой параноидальной вспышке своей пациентки, терпеливо меняет ее капельницу на абсолютно новую.

«А почему я должна быть уверена в том, что эта новая капельница для меня безопасна?! – чуть ли не плача думала Мари, – А вдруг они все здесь в каком-нибудь сговоре? И медики, и все эти странные люди из моего сна, и, может быть, даже Джоуи?»

Здравая часть ее рассудка убеждала ее в том, что это было бы уже слишком. Но, даже соглашаясь с ней, Мари, все же, не могла унять дрожь в руках. Ведь неоспоримым фактом оставалось то, что она просто не может доверять никому вокруг. Ни единому человеку, кроме своей собственной сестры!

– А можно, на этот раз, как-нибудь обойтись без капельницы? – громко спросила она у медсестры, всем своим видом демонстрируя, что не желает позволять ей вновь вкалывать что-то в свою руку.

– Но это лекарство вам действительно необходимо, – возразила ей медсестра, – Иначе вы просто не поправитесь! Я понимаю, что какой-то из ваших кошмаров вас сильно испугал, но вы должны успокоиться, потому что никто в больнице не желает вам зла. Наоборот, здесь все хотят помочь вам как можно скорее выздороветь.

– Послушайте меня, Маргарет…, – твердо ответила ей Мари, – Я тоже все прекрасно понимаю. Но ведь это, в конце концов, мое здоровье, а вовсе не ваше. И я имею полное право решать, хочу я, чтобы мне что-то вкалывали или нет… И, если это так необходимо, то я могу подписать любые бумаги, которые для этого предусмотрены. Но я не хочу, чтобы вы сейчас вкалывали мне эту чертову капельницу!

– Но я могла бы проинформировать вас о том, что в ней, – горячо заверила ее девушка, – Для того, чтобы вы точно знали, что именно вам вкалывают и перестали волноваться об этом.

– Ну да, а я должна просто поверить вам на слово, – фыркнула Мари, начиная нешуточно злиться, – И не надо мне, пожалуйста, показывать никакие этикетки!! – резко возразила она в ответ на отчаянную попытку медсестры продемонстрировать ей упаковку лекарства, – Во-первых, я в этом совершенно не разбираюсь! А, во-вторых, где гарантии, что это настоящие, а вовсе не фальшивые этикетки?!

Медсестра расстроенно заломила руки, очевидно подумав, что у Мари, в следствие ее травмы и последующей комы, начала вдруг стремительно расстраиваться психика.