Муж взял меня под руку, и мы вышли к гостям. О, это было чудесно! Взоры присутствующих обратились к нам, на нас наставили множество лорнетов. Мы с Андрэ начали обходить знакомых и обмениваться с ними любезностями.

Потом дирижер взмахнул палочкой, и в бальную залу пролилась чарующая музыка. Приглашенные расступились. Образовались первые пары, и через минуту зала наполнилась волшебным мельканием и кружением.

Ах, я танцевала до упаду! Андрэ оказался искусным танцором. Правда, в первые минуты он растерялся: пришлось показать ему несколько движений, — но, когда муж присмотрелся, его движение сразу обрели плавность и грацию.

Мы танцевали, танцевали и танцевали.

Я пришла в себя тогда, когда музыка неожиданно смолкла и взоры присутствующих обратились к дверям. В первый момент я испугалась, потому что в дверях появились настоящие французы — я имею в виду, военные. Французы были вооружены, их было несколько человек, все офицеры. Видимо, испугалась не одна я, потому что послышались несколько женских вскриков и даже одно неприличное слово, сгоряча произнесенное кем-то из мужчин. Однако, французы не предпринимали никаких неприличных действий — напротив, мило улыбались. Один из французов — вероятно, старший по званию, — произнес с галантным поклоном:

— Прошу прощение за вторжение. Узнав о том, что в Сыромятино состоится бал по случаю венчания, не сомневаюсь, прелестнейшей в мире женщины, французские воины не могли не посетить его. Позвольте выразить почтение всем собравшимся, а также заверить вас, что по окончании бала мы мирно удалимся в театр боевых действий. За время же бала с вами точно ничего не случится, потому что вы находитесь под защитой французской армии.

После таких слов напряжение в зале спало, и музыка вновь заиграла.

— Что он сказал? — спросил у меня Андрэ.

Ах да, я же забыла написать, что мой муж совсем не понимает по-французски! Так смешно: князь, а по-французски ни слова!

Я перевела речь офицера, и Андрэ тоже успокоился. Все продолжили танцы, причем французские офицеры танцевали в первую очередь.

По окончании очередного танца один из французских офицеров — тот, который произносил речь, — подошел к нам с мужем, со словами:

— Позвольте представиться, очаровательная хозяйка. Мое имя Огюст Демаре.

— Ах, как приятно! — сказала я, подавая руку для поцелуя. — Я Люси Озерецкая, а это мой муж Андрэ.

— Насколько понимаю, ваш муж не говорит по-французски, — сказал Демаре, целуя мою руку, при этом бросая проницательный взгляд в сторону Андрэ. — Вы не будете столь любезны, очаровательная хозяйка, послужить в нашей беседе переводчиком.

По тому, как напрягся Андрэ, я поняла, что они знакомы.

— Что вы, мосье Демаре, это не составит для меня ни малейшего труда, — ответила я французу, потом обратилась к мужу. — Андрэ, этого французского офицера зовут Огюст Демаре. Он хочет тебе что-то сообщить.

— Пусть сообщает, — улыбнулся Андрэ, при этом зачем-то разминая пальцы.

— Передайте вашему мужу, что мне известно, кто он такой, — сказал Демаре.

— Мосье Демаре с тобой знаком, — перевела я.

— Я тоже помню его, — ответил муж. — Однако, ты не хочешь потанцевать, дорогая? Идем, а то танец закончится.

— Ах, простите, мосье Демаре, но муж увлекает меня на танец, — пролепетала я французу. — И да, Андрэ тоже вас помнит и передает вам наилучшие пожелания.

Мы с мужем, оставив француза, влились в великолепный поток танцующих. Я полностью отдалась танцевальному безумию и воспарила ввысь, на крыльях музыки.

Из музыкального рая, часа через два, меня выдернула Лика Венюкова, которой не терпелось со мной пообщаться.

— Прости, дорогой, — сказала я мужу. — Я ненадолго отлучусь, чтобы поболтать с подругой. Если хочешь, можешь потанцевать с кем-нибудь из присутствующих дам.

И убежала с Ликой Венюковой в розарий, чтобы пообщаться наедине.

— Ну, Люси, — сказала Лика, когда мы отдалились настолько, что стало ясно: нас никто не услышит, — рассказывай. Вы смотрели с мужем запретные картинки?

— Смотрели, — ответила я страшным шепотом.

Лика охнула.

— И как? Ну расскажи же, Люси!

Я невольно рассмеялась наивности бедняжки.

— То, что мы с тобой смотрели, это никакие не запретные картинки. Запретные картинки другие.

— А какие? — удивилась моя непросвещенная подружка.

— Запретные картинки — это когда мужчина вставляет член вот сюда.

Я показала, куда.

— Какой член? — не поняла Лика.

Я подробно объяснила.

— Не может быть! — воскликнула Лика. — Я думала, мужчины им писают!