– Да?!
– Софи захлопала в ладоши.
– Пожалуйста,исполни что-нибудь для меня...

– Хорошо... Я сочиняю свои песни сам. Вернее, сочинял. Давно, очень давно. Но в один прекрасный летний день придумал ещё одну. О девушке со смеющимся носом.

– Издеваешься.

– Правда. Думаю, она о тебе. Ты так забавно морщишь нос, когда смеешься. Во всяком случае, после того, как мы расстались, я больше никого в упор не видел.
– Сидней посмотрел на профиль Софи. Она обернулась. Их взгляды встретились. Обняв девушку за плечи, Сидней притянул её к себе и коснулся губами кончика чуть вздернутого носа. Софи замерла, закрыла глаза, но вдруг, спохватившись, увернулась, вскочила, закружила по скошенной лужайке. Раздула юбку колоколом и села на скамейку.

– Здесь масса цветов! И хороший садовник. Кто же нас пригласил, Сид?

– Не знаю. Только полагаю, компания собралась не вся. Теперь ясно сегодня должны встретиться те, кто, не сознавая того, был причастен к спрятанным сокровищам. В Крыму живет русская женщина. Я рассказывал тебе, она то лето работала в лагере певицей.

– А теперь поет в церкви и живет очень скромно. Конечно помню. Яведь чуть-чуть надеялась, что ты позавешь меня сделать репортаж о кладе или хотя бы сообщишь, как идет расследование.
– Софи с укоризной взглянула на Сида, но он промолчал.

– Из России трудно приехать. Тем более - не дешево.
– Сказала она, скрывая огорчение.

– Но Лара приехала. А мне, как студенту,неведомый доброжелатель оплатил проезд.

– Лара, похоже, не бедная женщина. И мне кажется... Мама рассказывала, в то лето у них с Бончевым был страстный роман. Мама была уверена, что они поженятся.

– Похоже, дело было серьезное... Знаешь, где мы нашли бюстгальтер Лары, в котором была спрятана пленка? О, на такие закидоны способен только большой эстет! Представляешь, все эти годы фотограф хранил эту деталь туалета любимой в специальной коробке. Правда, у него целая коллекция вещей знаменитостей, которых он фотографировал, но "сувенир" Лары хранился в отдельном ларце.

– Потрясающе романтично! Я бы не возражала, если бы мой возлюбленный сохранял четверть века какой-нибудь пустячок.

– Мне кажется, лучше не расставаться. Особенно так надолго. Нахмурился Сид.

– Господи, совсем не обязательно страдать, чтобы стать сентиментальным. Я хоть и благополучная, но оченьвпечатлительная девушка. Гляди...
– Она вытащила шейную цепочку, на которой сверкнул зеленый глазок.
– Узнаешь?

– Ты не выкинула эту стекляшку?

– Стекляшку?! Это драгоценный амулет, дурень! Он сам запрыгнул в твою ладонь после того, как ты совершил подвиг. Да, - подвиг! Я с дуру решила, что ради меня... Ну почему, почему ты даже не позвонил, Сид?
– Она была готова расплакаться.
– Так не поступают с теми, кто думает о тебе...

– Софи!
– Подхватив девушку на руки, Сид закружил её по лужайке. Сегодня не такой уж плохой день. Даже если за ужином к нам явится сам Дракула... ты лучшая, единственная, драгоценная... Ты и есть амулет!

– Сид...
– Софи обняла его за шею и приблизила к себе лицо.
– Кажется, нам пора поцеловаться.

– Мы уже целовались. У тебя на карнавале, в "общем стогу".

– Так это был все же ты?! А я-то ломала голову.

– Согласись, я заслуживал награду за героизм, проявленный на крыше.

– Ты заслуживаешь большего!
– Софи прижалась к нему.

Сида качнуло, споткнувшись о бортик бассейна, он не удержался. Фонтан брызг поднялся в золотистый вечерний воздух.

– Знаешь закон композиции?
– Вынурнув, Софи отфыркивалась.
– Если в кадре появляется бассейн, значит непременно кто-то свалится в него.

– Заметил.
– Сид отбросил со лба волосы.
– В триллерах любят подстреливать купальщиков и пускать красную краску. А вот такие крошки в мокрых платьицах, подчеркивающих прелестнейшие прелести, появляются в эротических высокохудожественных лентах. А наглые парни по-наглому пристают к ним.

Подобравшись к Сиду, Софи повисла у него на шее.

– Какая же тут эротика? Настоящая порнуха. Во-первых, у тебя зеленые глаза. А во-вторых, я заметила это давным-давно и немедленно влюбилась в тебя. И, наконец, на нас сейчас таращатся изо всех окон, а мы совершенно мокрые...
– Она томно закрыла глаза.
– Совершенно обнаженные под мокрым... И будем целоваться до одурения...

Софи не ошиблась, за парой в бассейне следило немало глаз. Привлеченные визгом и хохотом, раздававшимися в саду, Пламен и Лара вышли на балкон. Но заметив за кустами плескавшихся влюбленных, уселись в кресла и вопросительно взглянули друг на друга.

– Я знаю, что ты не замужем. Недавно узнал, случайно, от коллеги, работавшего в Москве.
– Он смотрел жстко, с опасной злинкой.

– У меня есть приятель.

– Ерунда! Ты прекрасно знаешь, как мне было трудно отпустить тебя в Милане. И тебе было трудно уехать.Почему ты не хочещь признать это?

– Я не могла остаться. У тебя - не могла. Неужели ты не понимаешь, что между нами больше не может быть ничего...Нельзя дважды войти в одну реку.

– А это совсем другая река! Я изменился, Лара. Осталось неизменным лишь одно: золотой песок на дне нашей реки - моя любовь к тебе..
– Вскочив, Пламен метнулся к Ларе. Опустился возле её колен и заглянул в глаза. Пожалуйста, не обманывай себя. Ведь ты тоже...
– Он сжал её руки. Лара рассмеялась: