Лучше бы не вспоминала.

Заползла в самый угол кровати, подтянула колени к груди и разревелась. Навзрыд. Так, как самозабвенно заливалась слезами в детстве. Ведь здесь же меня никто не увидит?

Или все-таки увидит…

Послышался скрип двери и медленные шаги. Кто-то приближался к столу. В нос бросился густой, насыщенный запах супа и жареного мяса. А ещё мокрых перьев. Не просто облитых водой, а вываренных в кипятке, как когда ощипывают тушку птицы. Только без примеси химии.

Вздрогнула, отняла ладони от лица, вытерев его о мягкие перья, и посмотрела на гарпия, который ставил тарелки.

Таурус… Телец, транспорт и стрелковое оружие… У Гаргиппии интересное чувство юмора. Если таковое вообще имеется.

Гарпий, словно почувствовав взгляд, обернулся.

— Ты уже успокоилась, Елена? — проговорил он, пристально вглядываясь в моё лицо.

Я уже хотела высказать какую-нибудь колкость, но пернатый равнодушно произнёс:

— Не стоит противиться воле Гаргиппии. Тебе придётся завершить жертвоприношение и остаться в лабиринте. Она выбрала тебя следующим Оракулом. И не позволит выйти за пределы храма.

Меня окатило волной леденящего холода. Что? А как же?..

— Ты пройдешь последнее испытание. И если найдёшь выход, она не в праве будет тебя задерживать. Если нет, ты останешься здесь, для начала, на три года. Так она сказала, — словно прочитал мысли и пробормотал чуть слышно: — Гаргиппия уже пыталась проникнуть в тебя после завершения задания…

Но я все-таки расслышала его.

— Но как? Когда? — пролепетала, схватившись за голову. Внутри заворочались клубы удушливой паники.

Я ни к кому определенному не обращалась, но гарпий попытался прояснить ситуацию:

— Сразу после того, как ты отшвырнула пораженный твоей способностью орган.

— Но я тогда уже была без сознания… — попыталась возразить, вставая с кровати. Следующая мысль заставила не только вцепиться в волосы и выдирать их клоками, но и взвыть от отчаянии. Меня даже не смутило то, что рядом находился свидетель.

— Успокойся, ты уже ничего не сможешь сделать. В бессознательное тело ей проникнуть легче, — пробормотал Таурус, пытаясь разжать пальцы и спасти мою, изрядно поседевшую, шевелюру. Ему все-таки удаётся это сделать.

Освободившиеся руки вцепляются ему в лицо, подтягивают ближе.

— А что это ты такой участливый сегодня, Таурус? — съязвила, заглядывая в глаза. В непроглядную тьму, смотрящую на меня голодным зверем. Пришло осознание, что передо мной находится совсем иное существо.

Оно ухмыльнулось.

— Рада, что ты поняла, кто находится перед тобой, — открывался рот гарпия, но голос раздавался женский. — Завтра задание буду выполнять я. Сама не справишься, а потерять тебя не могу себе позволить. У эльфа есть заколка, которую он может использовать как оружие. В этот раз нельзя было выносить с собой какие-либо предметы. Он каким-то образом обошел этот запрет. А я пропустила это, как воду через пальцы. Не проследила должным образом. Надеюсь, что ты завтра не сильно пострадаешь. А теперь ешь и набирайся сил, мне не нужно тело, которое будет спотыкаться на каждом шагу.

Все это было произнесено на одном дыхании.

В следеющий миг я смотрела в удивленные темно-карие глаза гарпия.

— И что это ты, позволь узнать, делаешь? — цедит он сквозь зубы.

А меня поразила мысль, что не спроста Гаргиппия выбрала его в качестве посла своей воли. Кому, как не надзирателю за зверушкой, поддерживать контакт и пытаться вызвать симпатию, чтобы удержать эту зверушку, то есть будущего Оракула, в лабиринте.

Невольно зарычав, отняла руки от его лица. Толкнула в грудь, чтобы отвоевать хоть немного личного пространства. И прошипела, указывая на дверь:

— Проваливай, откуда пришёл, Пернатый.

Когда разъяренный гарпий буквально вылетел из комнаты, я смогла вздохнуть свободнее. Прижала ладони к пылающим щекам в попытке остудить. Что творю? Что происходит вокруг? Кем становлюсь? Какие изменения ещё придётся притерпеть?

Голова разболелась. Потеряла виски, пробежала взглядом по безликой комнате, оригинал которой был моим жилищем в родном мире, и остановилась на тарелках. Желудок взвыл раненым зверем.

Гаргиппия права, мне следует подкрепиться и восстановить силы перед следующей жертвой.

Я изнывала от безделья. За последние сутки поглощение еды и сон стали единственными доступными мне занятиями.

Лёжа на спине, следила за тем, как медленно на светлую часть потолка наплывает тёмная полоса. Иного развлечения не нашлось. Осолвелый взгляд постепенно расфокусировался. Медленно, убаюкивающими волнами, накатывала дрема. Но засыпать нельзя. С минуты на минуту должен был прийти гарпий и вколоть очередную порцию сыворотки.

В коридоре послышались шаги. Таурус быстро приближался к моей комнате.