***

На тёмных улицах большого спящего города стояла глубокая ночь.

Приняв тёплый душ и покормив малышку в её первые минуты жизни, девушка сняла с кровати окровавленную простынь и бросила её в большую синюю спортивную сумку, стоящую на ковре перед кроватью.

Ребенок, завернутый в белоснежную чистую ткань, лежал рядом на столе и сладко спал, еле слышно причмокивая во сне губами.

Мать посмотрела на сморщенное личико малышки и непроизвольно улыбнулась. Улыбаясь, она перевела взгляд на стоящий рядом телефон и машинально протянула к нему руку но, приподняв трубку, как бы очнулась и быстро положила её назад. "Нет, ещё не время", – сказала она сама себе.

Малышка спала, когда мама завернула её в тонкое шерстяное одеяльце и, стараясь не потревожить крошку неловким движением, положила в сумку, поверх окровавленной простыни.

Пройдя в коридор, она включила свет, нажав на выключатель и села на мягкую скамейку. Молния на видавших виды кожаных сапогах никак не хотела застегиваться. Но наконец она поддалась усилиям девушки и с характерным ей стрекотанием стянула тонкие ножки. Она встала и сняла с вешалки китайский пуховик и вязаную шапочку. Надев теплые вещи и покрутившись перед зеркалом, девушка снова прошла в комнату и, застегнув на синей сумке молнию, приподняла ее и перекинула через плечо.

Не гася в комнате свет она направилась к входной двери.

***

Ветер на улице прекратился и даже мороз несколько поубавился. Ночью, звёздное небо заволокло плотными серыми тучами. Они медленно проплывали над городом, покрывая его улицы падающим крупным пушистым снегом. Высокие ветвистые деревья казались сказочными, полностью укрытые белоснежными хлопьями. Вокруг стояла сладкая чарующая тишина, иногда лишь прерываемая неясными ночными шорохами спящего города.

Дверь одного из подъездов жилого дома протяжно скрипнула и открылась.

Оглядываясь по сторонам, девушка вышла из подъезда и, быстро шагая по протоптанной снежной дорожке, направилась к строящемуся по соседству многоэтажному зданию. Громкий скрип снега под её ногами постепенно растворялся в чистом морозном воздухе.

Через некоторое время, преодолев разделяющее их снежное пространство, она подошла к деревянному забору по периметру окружающего строительство и, двигаясь вдоль него, стала искать дыру, через которую местные мальчишки лазили на территорию стройки и бегали там, среди нагромождения железобетонных плит и кирпичей. Наконец она заметила на заборе не прибитые снизу доски и, отодвинув их немного в сторону, быстро юркнула в образовавшуюся щель.

Канализационный колодец несколько возвышался над уровнем заснеженной почвы, и его крышка была открыта.

Разглядев очертания колодца в ночной темноте, девушка, аккуратно ступая среди торчащей из-под снега арматуры, подошла к нему и, нагнувшись, посмотрела вниз. Где-то в глубине слышался шум быстро текущей воды. Оглянувшись по сторонам, она открыла сумку и в последний раз взглянула на спящую крошку. Губы матери прошептали:

– Прости, но тебе не следовало появляться на свет, – и, отвернув лицо в сторону, она добавила: – Впрочем, в этом есть и моя вина.

Одинокая слезинка вынырнула из уголка её глаза и, тут же замёрзнув в морозном воздухе, упала маленькой льдинкой ей под ноги.

В этот момент снежные тучи как бы раздвинулись, на минуту отойдя в сторонку. Бледный лик большой луны всего лишь на краткий миг показался в образовавшемся окошке, налился кровью и, слегка приблизившись, взглянул на спящую крошку. Та встрепенулась и спросонья, широко открыв большие глазки, не мигая, посмотрела на жёлтое солнце мёртвых. Снежные тучи хлопнули ставнями, закрывая лунный свет в окошке, и снова повалил пушистый снег.

Закрыв на сумке молнию, девушка подняла её и бросила в открытый люк колодца вместе с лежащим в ней маленьким свертком. В его пугающей глубине послышался тихий всплеск воды.

***

Несколько жирных серых крыс дрались между собой из-за куска найденной ими пищи, когда рядом с ними пролетело что-то большое и тёмное и с громким шумом плюхнулось в воду. Брызги веером рассыпались по стенкам колодца, окатив крыс дурно пахнущей жидкостью, чем моментально прекратило их возню. Жалобно пискнув, они бросились в рассыпную, позабыв про оставленную добычу.

Сумка глубоко погрузилась в воду, но тут же вынырнула из неё и, подхваченная стремительным потоком, понеслась по течению, кружа из стороны в сторону. Канализационный туннель то сужался, сжимая сумку своими скользкими стенами, то расширялся в объеме, образуя пахучие отстойники с медленным течением. На стремительных поворотах сумку заносило и, она юлой вертелась вокруг себя, цепляясь своими мокрыми краями за каменные стены. На очередном повороте, зацепившись за торчащий из стены кусок металлической проволоки, намокший материал не выдержал и лопнул, выбросив всё своё содержимое в грязную воду. Кружась в вихре потока, одеяло раскрутилось и, теперь лишь беззащитное тело ребёнка неслось вперёд навстречу своей судьбе. Неясной и непредсказуемой уже в самом своем начале.