Переворачивая прочитанные страницы книги – наметим сюжетную линию романа. Крови будет много, смерть идет вместе с нами параллельным курсом. Царящий хаос, всеобщая паника присутствует, но описывается слабо. Больше внимания уделено определенным сценам и происшествиям с нашими героями. Но понять, что город живет в страхе можно и без слов – ввод “Чрезвычайного положения” в столице, объявлен “Комендантский час” для населения города. И трупы, трупы, трупы…

Вторая часть романа целиком посвящена охоте. Если в первой части охотилась самка, то во второй половине книги – ловили ее. И снова постоянное присутствие смерти. Она всегда будет рядом, на всем протяжении выдуманной истории произведения.

Постоянно станут появляться новые персонажи, новые типажи. Немного затронем нечто божественное, миротворящее.

Сам я верю в единого бога. Вообще скажу даже больше – все верят в бога, но не все осознают это, имея ложные понятия от неграмотности и скудоумия. А тем кто скажет что бога нет, задам всего лишь один вопрос: – ”Кто же создал этот мир?” – и в его ответе, я услышу имя бога в которого он верит. Иисус сказал: – “Бог один, а имен у него много!”

Закончится роман несколько неожиданно, загадочно. Не скажу в аннотации, прочитаете сами. Ведь если знать результат футбольного матча – не так зажигательно, его будет смотреть по телевизору, да еще под [холодное пиво, да в компании старых друзей.

Так и здесь – смысл написанного вы поняли, а концовка на десерт.

Скажу лишь, что можно написать продолжение. И третью, и четвертую часть. Ранее я говорил о создании сериала по мотивам данного произведения. Кто знает, в нашей вселенной возможно все! Мысли материализуются.

Дорогие читатели. Наслаждайтесь чтением и строго не судите – это мой первый литературный опыт. В последующем, я думаю, надеюсь и предполагаю, что буду творить гораздо, гораздо лучше! Всем желаю приятного времяпровождения.

Искренне ваш Владимир Марков.

Снежный, белый, зимний город спит;

Где-то ночью он тебя хранит;

Стоит только мне закрыть глаза;

Вижу облик твоего лица.

Слишком поздно мне себя терзать;

Нужно снова жизнь с нуля начать;

Очень жалко не вернуть года;

Юность, свежесть, утекла вода.

Милый мальчик разыщи меня;

Твои губы горячей огня;

Нежно, нежно к сердцу прижимай;

Никому меня не отдавай.

И опять на поиски судьбы;

Я бегу под натиском тоски;

Перекрёсток тысячи дорог;

Где ты милый? – Помоги мне бог.

Снежный город на рассвете дня;

Где же ходишь ты любовь моя;

Юный образ, будто бы из сна;

Поднебесная любовь моя.

Слёзы брызнут, превратятся в лёд;

И со мною город мой умрет;

Не увижу больше никогда;

Я твои любимые глаза.

Я убегаю навсегда, я никому теперь не верю;

Уходят юности года, закрыв за мною в сказку двери;

Я не надеюсь ни на что, ни от кого я не завишу;

Слова любви со всех сторон, я снова слышу, слышу, слышу…

А всего лишь мне хотелось – жизнь прожить, как мне хотелось;

Но опять пришла она – беда!

Декабрь в этом году выдался на редкость снежным и необычайно холодным. Беспрерывно дул сильный северный ветер, замораживая своим ледяным дыханием редких прохожих, одиноко бредущих по заснеженным улицам нового городского микрорайона. Скрипя на поворотах шинами, среди высоких снежных сугробов наваленных с обеих сторон дороги, медленно двигались автомобили, разгоняя стоящий мрак перед собой ярко горящими фарами. Горделиво сияя на чистом звездном небе, полная луна бросала свои бледные лучи на засыпающий город. На пустынных улицах сильно застуженной зимней Москвы наступала ночь.

Лишь только в недавно построенном большом многоэтажном доме продолжало гореть одинокое окно. В центре ярко освещенной просторной комнаты, на расстеленной кровати, лежала молодая обнаженная девушка. Её слегка согнутые в коленях ноги были широко расставлены и напряжены. Блестящие капли выступившего пота покрывали её молодое красивое лицо, её голое стройное тело. Стекая по маленьким упругим грудям с чуть набухшими сосками, они собирались в ложбинке между ними и, огибая большой живот с быстро пульсирующими голубыми жилками, падали на смятую простынь. Прикрыв глаза, девушка глубоко дышала, с силой сжимая пальцами рук края широкой кровати. Продолжающиеся уже длительное время, схватки стали сильнее. Наконец всё её тело напряглось и она, слегка отрывая ягодицы от смятой постели, стала сильно тужится, ещё шире расставляя ноги.

Раздвигая нежную розовую плоть маленькая, покрытая светлым пушком волосиков, головка появилась в отверстии влагалища, выталкивающая судорожными потугами молодой девушки. Шумный глоток воздуха и вновь всё её измученное тело напряглось. Еще один глубокий вдох и в тишине большой комнаты раздался не громкий детский плач.

Опустив уставшие ноги, девушка расслабилась и несколько минут просто лежала без движения, отдыхая и тяжело дыша. Новорожденная девочка барахталась у неё в ногах и еле слышно плакала, связанная ещё со своей матерью тонкой и длинной пуповиной.