Человеческая рука Кейна в одно мгновение превратилась в опасное оружие — с необыкновенно острыми и мощными когтями. Впрочем, уже через секунду когти втянулись обратно в пальцы, а кожа вновь приобрела нормальный — без драконьей чешуи — вид.

— Алёна… — Кейн глубоко вздохнул, явно стараясь успокоиться. — Как я уже сказал, ни один план не обходится без корректировок. Мы учли все недочёты, выявленные в ходе этого проекта — и теперь, поверь мне, пары на кораблях образуются по-новому.

— Интересно, как? — облокотившись спиной на изголовье кровати, поинтересовалась я.

— Во — первых, мы объединили мужчин и женщин для работы в полях. Конечно, это отбросит тренинг мужской части населения на некоторое время назад, но зато теперь у будущих переселенцев куда больше возможностей отыскать наиболее походящую для себя пару. К тому же, наши учёные очень внимательно отслеживают показатели браслетов — теперь они есть даже у мужчин, и выявляют проявление симпатии…

— И что дальше?

— А дальше мы подстёгиваем новенькие пары на официально е объединение. Мои подчинённые даже устраивают что-то типа свадеб для будущих колонистов.

— И что, никакого насилия… никакого принуждения?

Кейн пожал плечами.

— Люди — разумные существа, и понимают, что вдвоём выжить куда проще, чем поодиночке. Больше никакого принуждения к одиночкам, никаких случек, но… привилегии получают только пары.

Кейн готовил так убедительно, так красноречиво. Но я вспомнила кое — что из того, что он говорил мне, когда мы летели на казнь его подчинённых.

— А как же ваш коварный план о новом поколении «колонистов», не отравленных химикатами и загрязненным воздухом? Как же вы планируете добиться этого?

— Умница моя, — похвалил меня Кейн то ли за внимательность, то ли за дотошность.

Они в самом деле наслаждался нашей беседой… этим её куском, по крайней мере.

— У рашианцев, благодаря яду самцов, контроль рождаемости происходит естественным путем, без контрацептивов. Да у нас даже этого понятия не существует. — Тут Кейн широко улыбнулся. — А люди, так же, как и рашиане, очень любят секс.

Переменив положение, Кейн навис надо мной огромной чёрной глыбой. Лежа на спине на подушках, я вглядывалась в его строгое — гордое — лицо и думала о том, что он только что сказал. Они изменили правила! Возможно ли, что это начало — настоящее начало контакта двух цивилизаций; что всё ещё можно изменить, исправить?

Если всё обстоит так, как сказал Кейн…

Честно признаться, ещё каких — нибудь полгода назад, сидя на горячем песке одного из гавайских островов, я была уверена в том, что инопланетные захватчики — самое страшное, что могло случиться с человечеством. Теперь я не была столь наивна — жизнь в Сопротивлении и выживание в одиночку быстро отучило меня от этого. При всей мерзости, которую творили пришельцы на своих кораблях. все девчонки в женских бараках были как минимум совершеннолетние… и да — пришельцы не отбирали на корабли для переселений семейных — про это тоже нельзя было забывать.

В то время как люди…

Встретившись с Кейном взглядом, я зло прошипела:

— Но ведь вы сами плодите банды, позволяя им устраивать разгул и беспредел в городах?

— Разве? — показушно удивился Кейн. — На самом деле, вы давно жили в этом беспределе, прикрываясь видимостью закона для своего спокойствия.

— Скажешь, у вас не было рабства? — иронично поднял бровь Кейн. — Или всех тех отклонений, о которых ты только что подумала?

— Это всё было противозаконно! — возмутилась я. — Преступников ловили и сажали в тюрьмы! А там они долго не жили!

— Значит, ты сама понимаешь, что ваш «законный» суд был слишком снисходителен к мусору, который должен был тут же уничтожаться в назидании остальным.

Я в бессилии закусила губу признавая своё поражение. В памяти всплывали многочисленные газетные заголовки с леденящими душу происшествиями. И виновными, «отмазанными» за большие деньги.

Кейн был прав. Я ненавидела это признавать, но он был прав!

— И всё же то, что вы делаете — не выход… Мы — люди — слишком разные.

Кейн согласно кивнул.

— К сожалению, даже несмотря на то, что люди довольно схожи с нами, рашианцами, человечество — одна из наименее стабильных рас моей империи.

Пожалуй, сама нестабильная. Даже дархийцы — и те куда более предсказуемы и просчитываемы. Пусть они движутся, в целом, к деградации и вымиранию, но делают они это, сознательно, выбрав путь соединения с природой… — Кейн усмехнулся. — Что ж, нам, хищникам, никогда не понять веганов, питающихся травой… Но мы уважаем их выбор и не препятствуем ему.