Моря колыбель
вернуться

Максименко Татьяна
Шрифт:

«На току, где хлеб молотили…»

На току, где хлеб молотили,Ветер швырял солому.И меня старики простили,С поля двинулись к дому.Там, в беседке из виноградаСтол для гостьи накрыли.– Чудо: видеть родное чадо! —Обо мне говорили.

«У времени – свои пределы…»

У времени – свои пределы,

Где молодые сыновья,Что жадны до любого дела,Умчатся в дальние края.Там, на чужбине, постепенноОни поймут: отец и мать —Не вечны… Их любовь нетленна:Родительская благодать.Прославят сыновья чужбинуИли с тоскою проклянут,Во сне Россию, УкраинуУвидят – тяжело вздохнут.В конце концов, причалят к дому,А там – лишь холмики могил…И всё родное незнакомоОткликнется, лишая сил.

«Больно пригожа осень…»

Больно пригожа осеньС шумом листвы в горах.– Жизнь, нас порадуй! – просим,Одолевая страх.Страх – очутиться с краю,Страх – покатиться вниз…Снова я умираюС толпами у границ.

Летя на свет

В глухую ночь душа моя проснулась,Свечу узрела, слезы пролила,И тоненькая ниточка тянуласьК другой душе, и шевелилась мгла.Душа моя увидеть торопиласьЛуч солнца, яркой бабочкой летя,И горечь предрассветная клубилась,И где-то в зыбке плакало дитя.Летя на свет, душа моя сродниласьСо жгучей болью, с чередой потерь,Родившись там, где крыша накренилась,Скрипела и распахивалась дверь.Где проявилось вдруг в дверном проёмеРодное материнское лицо…Но было пусто в деревенском доме,Лишь голуби садились на крыльцо.

Блаженство

Блажен безумец, ждущий воздаянья,Блажен гордец, возжаждав покаянья,Блаженство – неземное чувство, брат.Ведь жизнь – она ведет нас всех по кругу,Заставив вспыхнуть чувственную вьюгу,Идти вперед – и никогда назад.Но почему старик впадает в детство?О, неужели есть такое средство —Заставить время повернуться вспять?Ведь все мы – все! – боимся возвратитьсяВ утробу… Мать-земля стирает лицаЛюдей, и на краю земли стоятьНам страшно… Брат, живи, пока живется,Пей воду из отцовского колодца,Ребенку небо в звёздах покажи.Что будет завтра? Я не разумею,Но вновь пленяясь родиной своею,Тянусь на свет ростком живой души.

Родное

У нас, в Подмосковье – дождь,У вас, на Кубани, смерч…У нас на опушке – хвощ,В станичном кургане – меч.Меж нами – поля, леса,И в балках степных полынь,Птиц звонкие голосаИ неба густая синь.Томительна и долгаДороженька к вам на юг.Но мне она дорога:Колеса стучат – и духМой крепнет: какой простор,Лиманы и плавни – там!Река оживляет взорС дорогой к родным местам.И лица людей просты,Приветливы… Боже мой!Прости же отец, прости,За долгий мой путь домой…

Баллада о казачьей атаке

Перед нами встали какие-то казаки.Это черти, а не солдаты,а кони у них стальные.Живым нам отсюда не выбраться.Из письма итальянского офицера, 1942 г.«История земли Кущевской» г. Кропоткин, 2009
Война. Россия. Год сорок второй.Кубанская земля для итальянцевРодной не стала. Море – за горой.Пришельцам не до песен, не до танцев.Их встретили не черти – казаки.У них стальные кони, шапки, бурки,Но шашки – наголо! Лишь взмах руки —И головы летят… Подвижны, юрки,Готовы наступать – и тут же смятьРяды пришельцев. Смелые атакиВнушают страх. Врагам не устоять.Кто кулаками машет после драки?– Отсюда нам не выбраться живым, —С тоской в Тоскану итальянец пишет.Коль на земле мы Бога прогневим —На небесах нас Бог уже не слышит.…Все так. Завоевателей следыВ потустороннем веке затерялись.А новый век с нашествием ордыУсилил гнев Господний… ПростиралисьПред Божьим оком в дымке рубежи,И линии судьбы, и очертаньяГрядущих бед, и васильки во ржи —И прочные основы мирозданья!Ты спрашивал: зачем была война?Наверное, затем, чтоб нам сплотиться,И долго в реках памяти светиться,И в час беды воспрянуть ото сна.

Награда

По крови я – кубанская казачка:Скуласта и глазаста, и настырна.В благих делах не свойственна мне спячка.И не привыкла я стоять по стойке: «Смирно!»Спешу туда, куда спешить не надо,Влезаю в спор, презрев толпы молчанье…В конечном счёте, ждёт меня награда:Улыбки, песни, крылья за плечами.Мне нелегко: в крови моей лютуютСтепной сквозняк и брага винограда.Но песню я всегда пою такую,Где плакальщицей быть в натуре надо.Ведь пращуры мои в боях мужалиИ землю щедро кровушкой поили.О них гремят истории скрижали,Их подвиги хранят людские были.Казачество! Минувшая эпохаСлезами вдов и матерей умылась…Сражаясь со времён царя Гороха,Мы верим: снизойдёт к нам Божья милость.

21 июня 1941 г

Еще мой дед, копающий криницу,Не знает, что погибнет на войне…И лепестки акаций на станицуЛетят, где предстоит родиться мне.В непаханой степи пасутся кони,Достраивает клуб колхоз «Борец»,И одуванчик в маминой ладониВзъерошен, словно пойманный птенец.А мой отец – задумчивый подросток —Модель аэроплана мастерит.Удачный взлет…Но крылья в красных звездахЗапутаются в зарослях ракит.Еще земля в подсолнухах и маках,Еще снаряды – в дремлющей руде,И тракторист о танковых атакахНе ведает, пройдя по борозде…Но у травы уже тревожный запах.Вот-вот от взрывов лопнет тишина!И солнце в страхе пятится на запад,В кровавых тучах прячется луна.

Медаль за отвагу

Моему отцу-фронтовику,

Дмитрию Андреевичу Толстому

Гимнастёрки новые, пилотки:

Конец ознакомительного фрагмента.