Моря колыбель
вернуться

Максименко Татьяна
Шрифт:

Это море шумит

Это море шумит и плетёт свои кружева.Набегут на скалу крутолобые волны-барашки —И тогда закипает вокруг бирюза, синева,Разливается горечь цветущей ромашки.Это море шумит, округляя свои завиткиВ совершенные локоны розовой Афродиты.Это море шумит, и объятья его крепки,И ладони для парусников открыты.Это море шумит: и натянутая струнаПрозвучит – и напомнит о предстоящей разлуке.Я не чайка, летать над волной не вольна,Но невольно заплещутся крыльями белые руки.

Первый православный храм в Крыму

Всё глядеть бы на смуглые главыХерсонесского храма…А. Ахматова
Свят Екатерининский собор —Первый православный храм Тавриды,Близок и знаком нам с давних пор:На открытках памятные виды,Ниши со святыми, мощь колонн,Свечи, что мерцают у икон,Храм, где дух Потёмкина витает…И приделы храма – с трёх сторон,Пантеон, где славу обретаетВоинство… В Очакове, поди,Кто-то скажет: «Войны позади…Впереди – лишь шашлыки да пляжи…»У поэта – колокол в груди:Срок придёт – своё он Слово скажет.

Шторм в Керчи

Шумит, валы вздымая, Понт Эвксинский,Скрывая древний город под водой.И, обладая силой исполинской,Грохочет гром июньский, молодой.На море шторм! Срывает ветер крышу,Раскалывают небо на кускиЗигзаги молний…Колокол услышу —И вглядываюсь в даль из-под руки.А там – завеса плотного тумана,И тучи в стрелах молний вдалеке…Там храм, что принял имя Иоанна,Воздвигнут на любви, не на песке.

На вершине горы Митридат

Моря свежее дыханье,Керчь – и Митридат-гора.Изнурительна жара,Вялых листьев колыханье.Киммерийские ворота —И ступени в небо… Мост:Он вдали… А мне охотаГлянуть вниз, где во весь ростРаспростёрся город древний.На ступеньках – зыбь веков.Не уйти от сквозняков:Всё отчётливей, напевнейСтонет арфа… Сам ЭолЭту арфу изобрёл.Мне она напоминаетПро горячие бои:Где осколки от гранат,Где чужие и своиОбагрили землю кровью,Где тоску про долю вдовью,Песни бережно хранят.

В керченской степи

Рваная рана оврагаНа груди степной.До родника – два шага,Шелест травы и зной.Коршун упрямо кружит,Юркнула в нору мышь…Ветер с листвою дружит:Зашелестел камыш.Спрятался за высоткойСтарый окоп в полынь.Линия неба чёткоВрезалась в степь, в теплынь.Под молодой плакучейИвой – могильный холм.Выпал мне грустный случай:Вспомнила – в горле ком.Дед мой погиб в атаке,В братской могиле спит…Там пламенели макиВ лунках из-под копыт…

Поле

Ветру нравится русское поле:

Как волнуется рожь при луне,Где играют ведущие ролиСвет и тень, приближаясь ко мне!Где бурьян, вырастая стеною,Отряхнёт чужаков семена,И – стена меж тобою и мною,Снова чертополоха стена!Это поле, что полито кровьюЧеловечьей, шумит по ночам.Стебли маков, прильнув к изголовью,Приближаются к сонным очам.Утром птицы в воздушном потокеУстремляются вдаль, за межу,И гудит самолет на востоке,За которым я долго слежу.

Красный конь

Конь! Казачий быстроногий конь:Бьет копытом, гулко бьет копытом.Ржаньем прогоняет страх погонь —И скорбит о всаднике убитом.Навсегда запомнил верный коньЗвонкий голос казака лихого.Прыгнул в воду, а потом в огонь,И от боли захлебнулся снова.Больно видеть друга – седокаНа земле, среди густой полыни.Холодна у всадника рука,Навсегда в степной остался глине.Страшно, страшно жаркому конюСквозь кинжальный блеск великолепий,Двигаться навстречу вороньюОдному среди бескрайней степи.

Белый конь

Белый конь в тумане тихо бродит,Ветки верб мерцают у реки.Белой ночью белый пароходикПодаёт негромкие гудки.След разлук в душе молочно-белый,И от камня – по воде круги…Жеребёнок – милый, оробелый,В неизвестность ночи не беги!Даже птицы в белые одеждыРядятся, и, выйдя из воды,Тянут крылья, полные надежды,Прячутся в прибрежные сады.Мягкие, как лён, свои ладониНа глаза роняет мне рассвет…Где-то на лугах пасутся кони.И короче этой ночи нет.