— Ну, иногда бывало. Это с университетской тусы фото, первокурсники боевое крещение проходили, посвящение и все такое, ну, а мы их традиционно унижали. Сами когда-то через это прошли. Мне два года назад на башке сорок куриных яиц разбили, я вся в желтке была, уговаривала себя, что это для волос полезно. Голова потом два дня болела. Ксюше полегче было. Она всего-то набухалась из ведра, да блевала в уголке остаток вечера.

В голосе Алисы плескался целый коктейль из зависти, ревности, нелюбви. И, тем не менее, она предпочитала проводить время с заклятой подругой, что позволяло находиться поближе к Глебу. Это читалось невооруженным глазом. Первому встречному Алиса вываливала ворох информации, не удосужившись даже убедиться, что перед ней действительно адвокат, а не враг. Это наводило на мысли, что она не подозревала о насильственной смерти Ксении. Я сбавил обороты.

— Как по-вашему, у Ксении была причина для самоубийства?

Алиса закатила глаза.

— Почем мне знать? Может, и была, — с вызовом ответила она. — Богатенькие вечно себе придумывают причины для тоски: то кокс разбавленный, то жемчуг мелкий. Ей бы хоть месяцок пожить, как мне, в общаге, с тараканами, в комнате на четверых.

— Вы не похожи на девушку, что живет в комнате общежития.

— Я год как там не живу. А раньше жила. Хлебнула по полной. А насчет причин самоубийства помочь не могу. Ксюха со мной не откровенничала. А мне о глупостях думать некогда.

— А Глеб?

— Что — Глеб? — насторожилась Алиса.

— Он тоже с вами не откровенничал?

Вот сейчас она приготовилась врать. Глаза Алисы забегали и она, повысив голос, начала частить, эмоционально тряся головой. Ее голос стал визгливым, что вкупе с нарисованными черными бровями выглядело почти комичным.

— Нет, не откровенничал! — воскликнула она. — С чего бы ему вообще со мной разговаривать? Кто я такая? Глеб ее парнем был. И не единственным, если что. Ксюша ангелочком не была, только Глеб в упор этого не видел. Она параллельно крутила с Пашкой Буймовым. Стелилась под него при каждом удобном случае. А Глеб и не замечал. Может, она спрыгнула, потому что Глеб вовремя разглядел в ней змею? Мне почем знать? Ничего я не знаю!

— Алиса, вы не кричите так, на нас люди смотрят, — поморщился я. — Лучше скажите, кто такой этот Буймов?

Алиса схватила чашку и сделала жадный глоток, подавилась и закашлялась.

— Наша звезда и надежда, — с отвращением ответила она слабым срывающимся голосом. — Боксер, и, между прочим, хороший, он уже кубок Москвы выиграл в прошлом году, в США собирается. Даже странно, что он до сих пор Глебу морду не набил, но видимо, его быстрый перепих с Ксюхой вполне устраивал. Весь курс про это знал, кроме Глеба, но он слишком чистый для того, чтобы к нему липло всякое дерьмо. А ей это только и нужно было.

— Значит, она изменяла Глебу?

— Да постоянно. Только не говорите мне, что о мертвых только хорошее… Я не плохое говорю, а как есть. Шлюха она была. До самых кончиков волос. Самая конченая шлюха. Все об этом знали, кроме Глеба. Но видно, у него тоже глаза открылись. И потому он ее решил бросить.

Она снова выплевывала слова. Вся жалость, что я поначалу испытывал к этой девушке улетучилась. Мне хотелось сказать ей что-нибудь гадкое, но я сдержался, и вместо этого спросил:

— Откуда вы знаете?

Она снова приготовилась врать, сделала глубокий вдох и скосила глаза вправо.

— Да не знаю. Так, предполагаю. Какая еще могла быть причина. Хотя, может, по пьяни? Выпала случайно. Говорили, что она окно мыла… Чушь какая. Где Ксюха, а где мытье окон?

Алиса фыркнула, схватила ложку и вонзила ее в пирожное, продавив бисквит до конца. Пока она жевала, я привел мысли в порядок и быстро спросил:

— Подруги у Ксении были?

— По-моему, никого, — невнятно ответила Алиса. — Во всяком случае, в универе с ней никто близко не сходился. Со мной она еще более-менее общалась, но порой хотелось двинуть ей по зубам, очень уж зазнавалась. Никогда не забывала указать на мое место.

— И что это было за место?

Алиса горько усмехнулась.

— А то вы не догадываетесь? Прислужницы. Горничной. Верной подлизы, как в мультике про мишек Гамми. Помните, там был Его Герцогство и верный тролль Подлиза. Вот и меня назначили верным подлизой.

— Чего же вы терпели? — удивился я. — Никто ведь вас не неволил. Можно было уйти.

— Ну… Можно было. Я как-то втянулась сперва, а потом и не выберешься. Но я в итоге разобралась и ограничила контакты. Ну… Почти. Для Ксюхи было ударом потерять верного Подлизу.

Она зло рассмеялась, отчего ее небольшие глаза превратились в щелочки. Теперь эта девушка напомнила мне крысу, злобную и опасную.

— Глеб с вами так же поступал? — осведомился я. Алиса помотала головой.

— Нет, он… ну, другой просто, — с придыханием ответила она и в ее голосе прорезались нотки нежности, смешанной с восторгом. Она невольно скосила глаза в сторону хрустального яйца новостройки, словно могла увидеть на балконе объект своей страсти. — Он художник, и очень талантливый. Вы видели его картины?