— У меня загранпаспорта нет, — пробубнил Соколов-младший. — Отец отобрал его давным-давно.

— Мир не ограничивается заграничными странами. Вы вполне можете отдохнуть в родной стране. Внутренний паспорт же у вас остался, верно? Я это знаю, потому что предъявлял его в суде. Езжайте в Крым, смените номер телефона и ни о чем не беспокойтесь.

— Я не могу, — жалобно произнес Игорь. — Я никогда не ездил один даже в соседний город. Я… боюсь. Отец прав, я ничего не умею. Я уже три дня ем одни бич-пакеты и шаурму.

— Вам все равно надо начинать жить без его опеки, — твердо сказал я. — Самое время учиться. Но поскольку ситуация стрессовая, я все возьму на себя. Завтра мы вместе поедем в турагентство, я найду вам тур с «оллэксклюзивом» в Сочи или Крыму, посажу в самолет, а там вас встретят в аэропорту и отвезут в санаторий. Несколько дней солнца и моря поставят на ноги любого невротика.

Игорь помолчал, а потом выдохнул со слабым намеком на улыбку:

— Хорошо бы. Я люблю море. Когда мама была жива, мы ездили туда каждый год.

— Вот и чудесно, — подытожил я. — Собирайте чемодан, я заеду за вами утром. И не слушайте отца, вам будет хорошо и без него. Познакомитесь на пляже с новыми людьми, может, даже девушку заведете.

— Девушку, — мечтательно повторил Игорь, и на этот раз его тон мне не понравился. Было в нем нечто нездоровое. Я решил сбить его с грешных мыслей и торопливо спросил:

— Игорь, скажите, вы не были знакомы с Глебом Макаровым?

— С Глебкой? Почему не был? Я и сейчас с ним знаком, — уточнил Игорь и вдруг испугался: — А что? С ним что-то случилось?

— Нет, ничего, просто мне нужно с ним поговорить, а я не знаю, где его искать. А его девушку вы знаете?

— Алиску-то?

— Нет, Ксению.

— Почему Ксению? — удивился Игорь. — Он вроде с Алиской дружил. Во всяком случае, мне ее так представил. Но я могу что-то путать. Мы с Глебкой сильно не общались, сами понимаете, мне отец не разрешал всякие там веселья. А Глеб любит тусить. Мы случайно с ним встретились, они как раз ехали куда-то в клуб.

— Как давно вы их видели? — небрежно спросил я.

— Ну… Еще до больницы, — смущенно признался Игорь. — До того, как папахен решил, что у меня шарики за ролики заехали. Значит, месяца четыре назад. Но я правда, не помню, я же на таблетках сидел, может, ее как-то по-другому звали, Может, даже Ксения. Я просто помню, что ляпнул тогда, мол, Алиса в Стране Чудес. Хотя это могло присниться. Я тогда много… часто спал и не особо понимал, что сплю. Но если вы ищете Глеба, то спросите у родителей, он часто у них. Только я не знаю, где они живут.

— Игорь, я вам сейчас сброшу фото, а вы мне скажете, эту девушку вы видели с Глебом или нет, — сказал я. — Не отходите от телефона.

Мне пришлось отключиться, чтобы сделать снимок прямо с монитора, на котором Глеба обнимали сразу две девушки, и отправить его Игорю через мессенджер. Спустя мгновение он перезвонил.

— Ну да, это она, — сказал Игорь. — Алиска. Или Ксения… Простите, я не помню, как ее звали, но сейчас… когда фото увидел, почему-то кажется, что все-таки Алиса.

— Игорь, на фото две девушки. Которую из них вы видели с Макаровым?

— Та, что справа, — ответил Игорь без малейшего колебания, а затем уже более осторожно добавил: — А что?

— Спасибо, вы мне очень помогли, — ответил я и торопливо добавил: — Кстати, не забудьте крем от загара. В Сочи сейчас настоящее пекло.

— У меня нет крема от загара, — мрачно оповестил Игорь.

— Я куплю, — пообещал я. — Если надо, куплю даже панамку. Не переживайте. Все будет отлично.

Упоминание о панамке было лишним. Мне показалось, что Соколов-младший обиделся, но мне сейчас было не до обид инфанта, чуть не лишенного наследства. Я впился взглядом в фото, чувствуя, как под кожей иголочками пробежали азартные мураши.

Справа от Глеба стояла не Ксения.

Рокотов не подвел. Детализация счетов Ксении, а также ее звонков, оказалась у меня по первому требованию. Получив пухлый конверт, в котором, помимо расшифровок за последние полгода был солидный аванс, я уехал домой, где, завалившись на диван, начал разбираться в расходах погибшей девушки.

Два раза в месяц Ксения получала щедрый пай от отца. На эти деньги, по моему мнению, могла бы весьма комфортно существовать семья из четырех человек примерно полгода. Легкость, с которой Ксения получала деньги и легкость, с которой она их спускала, раздражала. В списках значились магазины, салоны красоты, рестораны и кафе. Избалованная мажорка ни в чем себе не отказывала. Бегло пробежав взглядом длинный список, я потер усталые глаза, вооружился маркером, и принялся вычеркивать расходы, не вызывающие у меня никакого интереса. Сомнений оставалось немало, зачастую в списках не значилось наименование вещи, на которую потратилась Ксения, но кое-что привлекло внимание.