Шрифт:
УТЕШЕНИЕ
Женщина с лицом заплаканным,Тихим голосом, с тоской,Повторяет вслед за дьяконом:«Со святыми упокой!»Как сказать ей в утешение,Что усопшие сейчасСлышат каждое прошение,И, конечно, видят нас?За невидимой околицейКто в раю, а кто во мгле…И блажен, о ком помолятсяСо слезами на земле!За молитвы у Распятия,После милостынь и слез,Души умерших в объятияПринимает Сам Христос!Евгений СанинНа даче пишется легко. Дома и стол-«аэродром», и компьютер, и справочники, а по-другому: будто это работа, что ли… На даче лежишь себе на кровати в крохотной комнатке, о чем-то недовольно шумит Ладога, льется через окно сосновый воздух, а ты строчишь еле разборчивое на квадратных листках и нет над собой насилия, которое, чего греха таить, часто происходит дома. На даче мысли просятся на бумагу, и ты заносишь их неряшливыми закорючками, а уж потом, на столе-«аэродроме», произведешь отбор. И если вы прочитаете сии мысли, значит, они прошли через колючий забор собственной и чужой цензуры, заслужив право на жизнь…
В безсилье не сутуля плеч,Я принял жизнь. Я был доверчивИ сердце не умел беречьОт хваткой боли человечьей.Теперь я опытней. Но пустьМне опыт мой не будет в тягость:Когда от боли берегусь,Я каждый раз теряю радость.Алексей Прасолов † 1972Моя последняя книжка, не эта – эту я только пишу – еще где-то в пути, то ли в издательстве, то ли в типографии, и я с трудом сдерживаю нетерпение до выхода своего детища в свет.
Писатели на опыте знают разницу между написанным пером, отпечатанным на компьютере, опубликованным в газете или журнале, или изданным отдельной книгой. С каждой ступенькой воздействие слова на читателя резко возрастает.
А сам писатель? Да он носится с сигнальным экземпляром книги, как дитя с новой игрушкой: и погладит, и полистает, и понюхает, и вверх тормашками повернет, и поцелует – уж столь сладок он, миг обладания собственным творением.
Правда, и разочарование наступает скоро: здесь сказал не так, там заметил ошибку, фотография не на том месте, слово пропущено, и прочее, и прочее, и прочее… Все эти мелочи, которых рядовой читатель и вовсе не заметит, вдруг вырастают для писателя в чудовище, затмевающее своей тенью все доброе, что есть в книге.
Бедный писатель! Вы видите его раздающим автографы, говорите ему приятное, но груз совершенных ошибок уже тяготит ему душу, и он пытается объяснить каждому, почему пробралась в текст та или иная опечатка. Его, увы, никто не слышит. Куда подевалась долгожданная радость от выхода книги? У писателя опустились плечи, потухли глаза, и только надежда на то, что не все заметят оплошности, удерживает его на людях от слез. Трудно быть писателем…
Страну захлестнул оконный бум: пластиковые, по западному образцу, шумопоглощающие и удобные в использовании окна идут на смену добрым деревянным переплетам с форточкой наверху. Если не думать, превосходство цивилизации неоспоримо, и в квартирах стало теплее и тише. Однако, дерево, в отличие от пластика, сквозь поры пропускает воздух, даже зимой проветривая помещение, – оттого в избах и болеют меньше.
Но здесь присутствует и мистический момент. Доныне в наших городках и весях окна и двери снаружи разукрашивают резными наличниками, вырезают по центру православный крест. И это не просто желание красоты жилища. Если икона – окно в мир горний, то окно в доме для христианина – окно в мир Божий на земле; через него открывается человеку природа – Божие творение, чтобы наслаждаясь ею, славить Самого Творца. Да и сам оконный переплет представляет из себя крест…
Тихой сапой вытягивают из русского человека его родное, исконное, веками державшее Русь…
Гении старого зодчества —Люди неясной судьбы!Как твое имя и отчество,Проектировщик избы,Чьею рукою набросанаСкромная смета ее?С бревен состругано, стесаноСлавное имя твое!Что же не врезал ты имениХоть в завитушках резьбы?Господи, сохрани меня!Разве я жду похвальбы:Вот вам изба, Божий рай – и все!Что вам до наших имен?Скромничаешь, притворяешься,Зодчий забытых времен,Сруба творец пятистенного,Окон его слюдяных,Ты, предваривший Баженова,Братьев его Весниных!Леонид Мартынов † 1980Завтра – праздник Преображения Господня, а сегодня в гостевой книге Интернет-сайта нашей газеты появилась запись:
«Примири нас, Боже, примири,Двери милосердья отвори.Умягчи сердца и отогрей,Помоги нам, Боже, стать добрей…Мы в гордыне тонем, как в грязи.Вытащи… Спаси… Преобрази!Всегда ваша-Надежда Смирнова-Созинова»Много ли надо человеку, чтобы преобразить его к добру? Улыбка, вовремя сказанное слово… Спасибо, Надежда.