Сев на стул, девушка приготовилась к ожиданию. Ждать ей пришлось недолго. Вскоре матрос притащил ей полное ведро воды. Постучав и дождавшись разрешения войти, он осторожно поставил на пол ведро и даже поклонился. Мисс Лефевр обладала не менее зычным голосом, чем капитан и властности в нем тоже хватало.

— Спасибо, — отозвалась девушка, указывая ему на дверь, — можете идти.

Когда за матросом закрылась дверь, Валентина приступила к умыванию. Точнее, пыталась приступить. Однако, через минуту из-за двери послышался ее вопль:

— Вы спятили? Что вы мне принесли, идиот?

Кейн, в это время проходящий мимо, оглянулся. Увидев матроса, он спросил:

— Что случилось с мисс Лефевр?

— Она попросила принести ей воду, чтобы умыться, сэр. Ну, я и принес.

— Морскую?

Матрос утвердительно кивнул.

— Ты что? — вскричал Патрик, — пресную нужно было приносить!

— Да, я понял, — согласился тот и гораздо тише добавил, — иначе она тут сейчас все разнесет.

Патрик подошел к двери каюты Валентины и трижды стукнул в нее согнутыми пальцами. Через две секунды дверь распахнулась и на него вылился целый поток воды, так что Патрик едва не захлебнулся. Он был так ошеломлен, что зажмурился и застыл на месте, подобно статуе. Потом открыл глаза и увидел Валентину, стоящую на пороге с ведром в руках и торжествующим выражением на лице, которое постепенно сменило удивление.

— О, это вы? — протянула она, — простите, мне так жаль, я думала, что это тот болван. Представляете, он принес мне морскую воду.

— Да, я уже знаю, — кивнул Патрик, стряхивая с рукавов эту самую воду и понимая, что совершает совершенно бессмысленное действие.

Валентина окинула его взглядом и прыснула. Потом рассмеялась.

— Ой, простите, — выдавила она сквозь смех, — но все это так забавно!

— Не стоит, — пробормотал Кейн и повернулся, чтобы уйти, — это лишнее.

— Я уже почти не смеюсь, — заверила его девушка, хихикая, — простите еще раз, не хотела вас обидеть.

— Я прикажу принести вам пресной воды, мисс Лефевр, — сказал Патрик через плечо.

— А вот за огромное спасибо.

Кейн направился в каюту, чтобы переодеться, так как был мокрый с головы до ног, по пути отдав соответствующий приказ матросу. Однако, на этом его потрясения не закончились. Он встретил Рэдклиффа, который оглядел его, приподнял брови и спросил:

— Вы упали за борт, Кейн?

— Нет, это… это…

— Ну, ну, — подбодрил его Рэдклифф.

— Мадемуазель Лефевр принесли соленую воду для умывания.

— Так это она вас так отделала? — тут капитан громко захохотал.

От смеха он даже согнулся пополам.

— Господи, — наконец произнес он, — и когда вы прекратите прислуживать этой капризной девчонке, Кейн? Она не оценит ваших стараний, можете мне поверить. А всех ее капризов все равно не выполнить. Ступайте, переоденьтесь.

Кейн щелкнул каблуками и отправился к себе в каюту, сдерживая злость на капитана.

Рэдклифф направился в совершенно противоположную сторону. Вскоре он остановился у дверей каюты гостьи. Стукнув в дверь, он предусмотрительно отошел в сторону. Вдруг Валентине придет в голову надеть на него ведро.

Но этого не случилось. Напротив, приятный голос, совсем не похожий на визг или рев какого-нибудь животного, произнес:

— Пожалуйста, входите.

Немало удивившись такому приему, Рэдклифф вошел внутрь. Умытая и одетая Валентина обернулась к нему и сделала большие глаза.

— Что это вы тут делаете? — спросила она вместо приветствия.

— Вы сами меня пригласили.

— Ну я же не знала, что это вы. Что вам нужно?

— Мисс Лефевр, вам следует быть повежливее со своим спасителем. Я пришел спросить, зачем вы искупали Кейна.

— Да, следовало вылить эту мерзкую воду на вас. Но вы всегда являетесь не вовремя.

— У меня больше опыта, — хмыкнул Рэдклифф.

— С чем вас и поздравляю, — съязвила девушка, — это все, что вы хотели узнать, благородный спаситель?

— Вот это уже лучше, — со смехом признал тот, — еще бы дождаться "спасибо", — было бы совсем хорошо.

— Не дождетесь, — пообещала ему Валентина.

— Да, я знаю. Что это вы такая неприветливая с утра, Тина?

Он нарочно назвал девушку тем именем, которым когда-то называла ее тетя Маргарита, думая подразнить, хотя Валентина и без того была достаточно раздражена одним его видом. Она все еще никак не могла забыть, что ее силой везут в Англию.

Девушка не обратила внимания на то, что ее только что назвали столь фамильярно, для этого нужно было выслушать фразу до конца и осмыслить сказанное. Но Валентине не хватило на это терпения.

— Интересно, чему мне прикажете радоваться? Вы и сами все знаете, месье Рэдклифф. И лучше скажите спасибо, что вы еще целы.

— Ой-ой-ой, — отозвался он, улыбаясь.

— Сейчас вам будет не до смеха. Вы меня еще не знаете. Я не хочу плыть в эту вашу идиотскую Англию, ясно?

— А придется, Тина.