Устроившись за небольшим столиком в углу, я рассматриваю обстановку. Ничего вычурного, все очень просто, заведение небольшое, всего-то несколько высоких столиков с барными стульчиками и барная стойка при входе. На фоне играет легкая и ненавязчивая музыка, подталкивая на мысли, что сюда приходят выпить и поговорить. Наверное, именно для этого и предназначены такие вот небольшие бары с постерами различной выпивки на стенах.

Саша немного рассказывает о себе, о том, как обнаружил тягу к фотографиям, когда ему подарил дедушка в десять лет старенький фотоаппарат. Он тогда фотографировал все, что видел, а после уже стал разбираться в нюансах. Да и зарабатывать решил тем, что ему больше нравится. Все интересовался, что нравится мне, но я уводила разговор с этой темы, потому что… потому что мне нечего было сказать, я не задумывалась о хобби, но Сашу, казалось, мое нежелание говорить на эту тему не расстраивало, и он плавно перешел к теме дома, все подбадривая меня перспективами, что здесь открываются в сравнении с деревней. И я с ним согласна, потому что, увидев тот аванс, что дала Алекса, понимаешь, что у мамы не зарплата — издевательство.

Миловидная официантка приносит пиво, и я делаю первый глоток, кривляясь от горького вкуса, что распространяется во рту. Саша начинает громко смеяться надо мной и моим выражением, а я шиплю на него, чтобы не привлекал внимание, и делаю следующий глоток уже более уверенно. Нужно было заказать не пиво, думаю я, все-таки я его никогда не пробовала, а сладенький какой-то коктейль, как предлагал флиртующий со мной бармен, намеки, которого я упорно игнорировала, но Саша меня ведь на пиво пригласил, вот и решила таким образом парню компанию составить. Теперь жалею. Нет, не подумайте, в нашем захолустье начинают пить пиво и что покрепче намного раньше, чем в восемнадцать, просто кроме самогона, производимого в больших количествах нашим соседом, позволить себе что-то сложно, да и неправильно это выпивать, тратя деньги, когда мама и так сводит концы с концами.

Вы, наверное, спросите, а почему я не пошла работать раньше, чтобы помочь матери? Так вот именно мама и не разрешала, говорила устало, когда приходила из магазина домой, что за жизнь я еще успею наработаться. Я понимала ее, мама приехала когда-то в деревню жить не от хорошей жизни… Моя бабушка не смогла смириться с беременностью дочери, посмевшей решиться рожать без мужа, вот и изводила, как могла, а в деревне у мамы был домик, небольшой, но ее личный, оставшийся в наследство от ее бабушки. Вот и уехала она подальше от всего. Да, так и сводила концы с концами, лишь бы дать мне жизнь, нет, не идеальную, но счастливую, потому что в любви и мире.

И вот смотришь иногда на Алексу, красивую, ухоженную, и осознаешь, что мама-то моя не намного старше, может, лет десять разницы, а выглядит куда старше, и не понимаешь, почему Алекса ей не помогла, не поддержала? Ведь тетя хорошей кажется, но мимолетом в разговоре как-то Алекса обмолвилась, что и не знала, что я есть. Неужели мама настолько гордая? Могла же жить лучше, но тут же понимаю обреченно — гордая, не попросит помощи, не у той, чью жизнь также не понимает, как и многие… И только ради меня она ей позвонила и попросила принять, потому что видела, как горят мои глаза в желании уехать куда-нибудь, а с Алексой у меня была бы какая никакая, а поддержка. Тетя же предложила еще и работу, мы же не могли знать, что Алексе нужна няня.

В баре мы пробыли недолго, выпили по пиву, пообщались на отвлеченные темы, а после Саша меня провел домой и ушел, я же, идя к себе, уже планировала завтрашний день с Соней.

Было бы неплохо пойти на батуты, думаю, девочке должно понравиться такое активное времяпровождение, но утром Алекса огорошила новостью, что они на несколько часов уезжают вместе с Соней, а когда вернутся, уже может быть поздно для батутов, потому я предоставлена себе. Так сказать, очередной выходной — внеплановый. Тетя предлагала мне поехать прогуляться, пока их нет, правда, говорила, что у Саши тоже выходной, потому мне пришлось бы добираться самой, но мне не хотелось без них. Да и боялась я, еще не настолько хорошо я знала город, вдруг потеряюсь, вот и осталась дома, решив, что могу заняться собой в их отсутствие, например, накрасить ногти, выщипать брови, в общем, навести марафет.

Все необходимое у меня было, но я решила воспользоваться радушием хозяйки, тетя не раз говорила, что я могу брать у нее все, что мне нужно, потому, сделав маску на лице, я танцевала, кружась по комнате. А когда ее наносила, и вовсе представляла себя в спа-салоне, где опытный мастер делает чудеса с моей кожей. Умывшись после выжданного указанного времени на упаковке, я пригляделась к себе и осталась довольна результатом. Кожа у меня и так была нежная, а стала вообще, как у младенца. Подмигнув себе в зеркале, я приступила к маникюру, накрасив ногти на руках, подумала, что и педикюр мне не помешает, раз есть такая возможность, и тети до сих пор нет, но стоило мне закончить с ним и закрутить баночку с лаком, как услышала звонок в дверь. Решив, что это хозяева, как была, так и побежала открывать, накинув сверху халатик, ведь до этого была в белье, а что?.. Я решила использовать на полную сегодняшний день, даже тетины полоски для депиляции опробовала, правда, тут же пожалела, было ужасно больно, но не в одежде ж их делать. И вот, не смотря в окошко двери, а, сразу открывая ее, я встречаюсь взглядом с мужчиной.

Да так и замираю с открытым ртом. Вау, охренеть не встать, какой сексуальный. Татуировки, не прикрытые тканью футболки, притягивают взгляд, и я ошарашено осматриваю их, задерживаясь на них взглядом, а после встречаюсь глазами с омутами мужчины. Он во все глаза смотрит на меня, недоумевая, видимо, кто я, но затем расплывается в понимающей улыбке. Знает, какое впечатление производит.

А я что?.. Я в осадке. Кто он? Откуда? Что-то такое припоминаю о том, что Алекса говорила, что к ним должен кто-то придти, вроде бы президент байкер-клуба то ли "Красота" то ли "Престиж". Не помню точно, я как-то пропустила мимо ушей эту информацию, да и Алекса говорила, что он придет, когда они вернутся.

— Алексы и Вадика, я так понимаю, нет, — замечает мужчина таким голосом, что у меня аж мурашки пробегают по коже.

Хрипловатый, с грубоватым оттенком, таким голосом шепчут на ухо… пошлости. Еще и байкер, я точно сплю, таких мужчин не бывает.

— Нет, я вместо неё, — улыбаюсь в ответ.

Кто это говорит? Точно не я.

А затем широко так открываю дверь и, представляя, что могла бы сказать уверенная в себе красавица, говорю:

— Заходи, мальчик, — а мальчик, двухметровый такой, к слову, хмыкает в ответ, но заходит.