— Нет, детка, поверь, — качает головой отрицательно, а после и вовсе буднично говорит, — идём?

— Куда, — лепечу, непонимающе смотря по сторонам, только сейчас понимая, где нахожусь, с кем и вообще в какой позе.

— К дяде твоему, глупышка, — щелкает меня по носу, как ребенка, будто только что не он, поглощал меня, как оголодавшийся путник, — он уже мне десяток сообщений прислал с обещаниями яйца мне отрезать, если мы сейчас же не вернёмся, — усмехается он, а я еще больше смущаюсь. Вадик в очередной напоминает о разнице между нами, что я только ребенок неопытный, за которым его приглядывать оставили, а Влас… Влас, кажется, с ним согласен. Иначе, почему мы по коридору идем, а не на кровати его огромной остаемся?

Заходим в зал душный, а мне воздуха катастрофически не хватает, реальность обрушивается грузом непринятия и неправильности происходящего. Как так вышло, что ничего не было? Мне, казалось, я явственно показала, что готова ко всему или нет? Это он меня продинамил получается?

Замечаю дядю приближающегося к нам через толпу народа, здесь уже намного больше людей, чем было, когда мы уходили, негде протолкнуться, но дядя уверенно движется будто и не замечает никого, а я руку Власа нахожу, сжимая его своей ладонью, видя как хмурится Вадик внимательно сканируя мой внешний вид. Мне неудобно, неловко, он ведь не будет меня ругать при Власе? Да? Все тело сковывает в предчувствии бури и только ответное поглаживание по спине от Власа немного успокаивает, расшатавшиеся нервы.

— Это же не все, да? Мы ещё увидимся? — хватают его за предплечье, как за спасительный жилет, разрывая взгляд с дядей и останавливая ответное приближение Власа к Вадику. Влас останавливается, смотрит на меня слишком долго, кажется, что вечность, ничего не отвечая, а после кивает — увидимся. Мои мурашки победно вытанцовывают, а клубок внизу живота дергается в предвкушении, перевожу взгляд на его губы, и снова краснею от затопивших воспоминаний.

— Но если ты снова придёшь в таком виде, — врывается в мои мысли его голос, и я поднимаю взгляд изумленно, видя, как Влас прищуривается выразительно, окидывая меня взглядом, — я не остановлюсь, — добавляет еле слышно на ухо, обдавая своим дыханием.

И снова табун мурашек по коже от этой его хрипотцы… «И не надо», хочется сказать. Или? Что это он такое имел ввиду? Ему не понравилось мой внешний вид? Или наоборот — слишком? Смятение, непонимание и смущение меняются слишком быстро, а мужчина продолжает.

— Если бы не твоя девственность, я бы тебя не отпустил сегодня.

— Откуда ты? — отстраняюсь от него, непонимающе.

Я ведь наоборот хотела казаться более опытной, уверенной, знающей.

— Это видно малышка, — и я тут же краснею, закусывая губу. В глазах мужчины в ответ что-то загорается, а после он стонет, как-то обреченно.

— Черт, я не лучший вариант для этого, — зарывается в свои волосы на голове, а я… не знаю, откуда, просто знаю, что должна, нет, обязана сказать это.

Приближаюсь к нему и на носочки встаю, его голову к себе наклоняя.

— Идеальный, — шепчу на ухо, а он таким взглядом меня в ответ обдает, что, кажется, я могу сгореть на месте, это настоящая химия. Оказывается, она существует.

— Не помешал? — насмешливый голос за спиной, заставляет шарахнуться в сторону, и чуть не упасть, благо Влас не позволяет, подхватывает, реагируя мгновенно на возможное мое падение. И это… это заставляет меня снова восторженно на него посмотреть. Он такой классный.

— Нет, мы как раз тебя искали, — пожимает плечами Влас, пока я возвращаю себе равновесие.

— Целый час, да? И как поиски? — прищуривается, смотря в его глаза, будто не о том вовсе говорит, о чем-то совершенно другом, чего я не понимаю.

— Продуктивно, — отвечает Влас серьезно, а Вадик кривится в ответ.

— Я вижу, — а после взгляд на меня переводит, — мы идем домой, да, Вика?! — уточняет, хотя это не вопрос — констатация факта.

Я беспомощный взгляд на Власа перевожу, но в ответ нечитаемый взгляд только, не знаю, о чем он думает сейчас, и мне это не нравится.

Я сделала что-то не так? Да? Потому что в глазах Вадика такое явное осуждение… меня, Власа, нас вместе…

Киваю обреченно, уже предчувствуя взбучку от дяди, но это стоило того и если бы меня спросили, сделала ли я бы это еще раз, я бы сказала — сделала и даже больше. Не ушла бы ни с чем. Да, оргазм был, но девственность так и осталась. Хоть бери и избавляйся от нее в срочном порядке, потому что Власа она останавливает, как красный цвет светофора автомобиль.

Вадик резко поворачивается и вперед двигается, а я… так и не делаю шаг за ним, хотя надо было, нет, я разворачиваюсь и ловя взгляд Власа серьезно произношу.

— Я хочу, чтобы ты был им.

— Кем? — непонимающе переспрашивает, прищуриваясь.

— Моим первым мужчиной, — говорю решительно, отбрасывая в сторону страх, нерешительность, стеснение, и все же произнеся последнее слово краснею.

— Почему я? — произносит, смотря внимательно в мои глаза.

— Потому что ты взрывоопасный, а я хочу, — последнее слово тихо, почти на выдохе,

— взорваться.

Не смотрю на реакцию Власа, слишком неловко, после того, что сказала, только разворачиваюсь резко, и за дядей спешу, пробираясь сквозь толпу, виляя между посетителями. Как я вообще могла такое сказать? Ругаю себя мысленно. Взорваться. Да, да, да, какой детский сад Вика, он точно с тебя посмеялся. И все же надежда, что мы еще увидимся, теплится где-то на краю сознания, он ведь так и сказал кивком своим — увидимся, и даже намекнул про одежду. Может быть, он забудет о моих словах? И мою беспросветную глупость тоже. Вот дура, стону я.