Шрифт:
Дейв встал и протянул руку. Зоуи приняла его помощь. Он аккуратно помог ей подняться на ноги и подвел к пламенеющей стене.
— А теперь иди, девочка. И живи полной жизнью. Ты будешь счастлива. Теперь и ты свободна.
Зоуи посмотрела на себя со стороны. И она увидела новую себя, гордую и чистую.
— Спасибо, что не сделал этого, — задумчиво произнесла она, но он лишь покачал головой.
— Теперь ты скажешь спасибо, когда я это сделаю. И ты будешь счастлива. Есть и хорошие парни, малышка. Верь в это.
Она просто улыбнулась и кивнула.
— Я это знаю.
Глава девятая
Тем вечером не было тренировок. Был только костер. И много разных мыслей и эмоций. И пара эльфов, которые поочередно выкидывали на землю рунические камни и что-то тихо шептали друг другу. Да людей и не сильно заботило, что именно, — земные создания были всецело поглощены собственными переживаниями и ощущениями. Как это всегда и бывает.
Они встали рано и с первыми бликами света отправились в путь. Сначала была дорога. Потом то, что напоминало дорогу. После этого началась едва заметная тропа. Внезапно и она пропала. Тогда своими мечами и ножами парни стали прорубать путь в непроходимых кустистых зарослях.
Ребята держались все вместе. Их руки и плечи то и дело соприкасались — прямо за спинами растительность вновь смыкалась, образуя плотное кольцо, разрубить которое в одиночку не смог бы никто из них.
— Я чувствую зло, — тихо предупредил Шиар и крепче сжал рукоятку своего меча. — Оно повсюду.
— Эльфийские клинки защищены заклинанием — они способны уничтожить нежить. Будьте готовы сражаться с призраками, зомби или скелетами. Они уже рядом.
На Линду слова Кристиана сильного впечатления не произвели, зато Зоуи буквально затряслась, и ее тонкая кожа прямо-таки посинела от жуткого холода, сковавшего тело несчастной девушки. Рядом с ней внезапно возник Шиар. Эльфы перестали рубить колючие заросли и заняли выжидательные позиции. Парни последовали их примеру. Линда попыталась выйти из кольца мужчин, но сплоченные крепкие спины преградили ей путь.
— Я тоже буду драться!
"Драться придется всем, — лесной эльф стоял неподвижно, словно каменное изваяние. — Приготовились".
Амулет подсказывал дорогу. Дух вел Журу безопасной тропой, той, увидеть которую могут только мертвые.
— Братья уже близко. Они сделают грязную работу за нас. Нам нужно только подождать. И в решающий момент напасть на золотого эльфа.
— Нам не пробраться. Мне не удастся пройти через эти дебри.
— Не волнуйся, друг мой. Я уже договорился с духами проклятого места. Они пропустят нас, позволят приблизиться к путникам. Эти глупцы сами ступили на землю древнего захоронения неупокоенных душ. И выйти живыми они отсюда не смогут.
То, что ценой помощи Журе и его верному демону-хранителю была жизнь одноглазого, сам он и не догадывался. Амулет прежде никогда не подводил его, и разбойник думал, что может доверять своему постоянному помощнику. Именно так всегда и поступают темные: они до последнего преданы и только в самый решающий момент проявят свою истинную сущность, одним решительным поступком сведя на нет все их прежние деяния.
При любом раскладе Журе оставалось жить считаные минуты, но он не мог и помыслить об этом.
"Кровь золотого эльфа. Катиль," — единственные две мысли, которые остались в его съеденном алчностью, завистью и злобой разуме.
Они полезли все разом: из непроходимых зарослей, прямо из-под ног и даже через собственные тела людей пробирались полупрозрачные неупокойники. Это была самая настоящая нежить: сквозь наполовину изъеденные лица мертвяков на людей и эльфов глядела бездна.
— Мы все умрем, — лихорадочно размахивая ножами прокричал Джеймс.
Кристиан учил его метать клинки, но сейчас парень прекрасно понимал: стоило ему расстаться со своим единственным оружием, долго он не протянет.
Линда вонзала свой грозный меч в уродливые головы тех, кто оказывался внутри круга, проникнув сквозь тела парней. На свое собственное удивление, Зоуи не ощущала никакого страха — ее руки просто натягивали тетиву и стрела за стрелой поражали покойников, в чьих костях также мелькали полупрозрачные мечи и кинжалы.
Эльфы были хороши: они рубили всех, до кого дотягивались их длинные руки и острые клинки. Проблема была в том, что вырубленное пространство меж высоких сорняков медленно сужалось, а нечисти становилось все больше и больше.
Заточенные палки, которые накануне вечером заготавливала Катиль, с шумом упали. Девушка скрестила руки над головой и начала быстро шевелить губами. Слух людей улавливал лишь отрывочные глухие звуки ее речи, но чуткий лесной эльф слышал все, что на древнем умершем языке торопливо шептала дочь атамана.
— Не делай этого, Катиль! Это не под силу никому из нынеживущих.
Но она все говорила и говорила. Ее волосы белели, лицо становилось уродливым и старым. Зеленые глаза были закрыты, но Линда не сомневалась, что и их медленно покидает жизнь.