После Аламо дорога стала попроще, появилась пыль, и вот наконец мы, проехав через территорию Московского протектората, подъезжаем к Демидовску.

Когда я первый раз увидел русские земли на карте, то минуты три ошарашено двигал нижней челюстью. На карте были русские реки АМАЗОНКА И ОРИНОКО!!! Ну а следом я обнаружил наличие бразильско-русской границы… В общем, изучение карты Нового Мира оказалось делом достаточно весёлым.

И вот сейчас мы приближаемся к мосту через Ориноко. Мост наплавной, состоит из двух частей, между которыми находится постоянный пролёт, опирающийся на два острова. Колонна стала, грузовики пропускают по одному. Вот въехал на мост наш КрАЗ, затем по одной переползают «Праги» и, наконец, я трогаюсь с места и въезжаю на мост. Между сигарами понтонов течет мутный поток, мелькают ветки, разный мусор. От постоянного пролета моста до воды не больше двух метров. Проехав по второй наплавной части, я выезжаю на берег. Хотя конвойные говорили, что от моста через Ориноко машины идут самостоятельно, я вижу, что их снова выстраивают в колонну бойцы в красных беретах. Всё прояснилось, когда один из них подошел ко мне, прогнал через сканер «ай-ди», вручил карту Демидовска и, вперемешку с инструктажем о правилах поведения, объяснил, что к чему. Оказалось, что в городе сегодня праздник — День Первого Конвоя, и, собственно, поэтому они нас встречают здесь, а не на КПП Демидовска. Нет, понятно, что конвои из ближних городов уже приходили и не раз, но отмечают именно день прихода первого конвоя с переселенцами.

Наконец, последняя машина перебралась через мост, и колонна медленно двинулась вперёд. Мандраж от ожидания встречи с Сашей привёл к тому, что я умудрился, трогаясь, заглушить движок, хотя, чтобы учудить такое на «семидесятой» «тойоте», нужно ещё постараться.

Выехав из посёлка, мы покатили по гравийке, и вскоре нашим глазам предстал вполне себе промышленный пейзаж. Справа от дороги раскинулась неслабая промзона. Вдоль дороги тянулась железнодорожная ветка, мелькали автобусные остановки и знаки пешеходных переходов. Честно говоря, после двух недель дикой саванны со стадами разной живности, это здорово било по мозгам.

Миновав промзону, мы около десяти минут ехали среди нетронутой природы, и вот, наконец, появился Демидовск. Даже с моего места в колонне была заметна украшенная праздничная арка, установленная перед КПП, и поднятый шлагбаум

Мы доехали!

Сашка!!! Ты где?!!

Сегодня утром в новостях сообщили, что первый после мокрого сезона конвой с переселенцами из Порто-Франко прибудет во второй половине дня, и что по этому случаю сегодня День Первого Конвоя.

У меня замерло сердце! Неужели! Неужели они приедут сегодня! Меня начал бить мандраж. Всё, натурально, начало валиться из рук. Сначала, за завтраком, я расколотила чашку, потом, по дороге на работу, чуть не вписалась в «шишигу». На работе часа два сидела, тупо уставясь в монитор, и не могла понять, что же там изображено. Потом попёрлась на револьверный участок и пошарахалась там. В конце-концов меня изловил Генрих Карлович, накапал валерьянки и приказал проваливать домой, ибо мой КПД на сегодня равен даже не нулю, а отрицательной величине.

Слава богу, никого не задавив по дороге обратно, я оставила машину перед домом, вошла и рухнула на диван в гостиной.

Я так и не поняла, сколько там пролежала, но привёл меня в чувство звук подъехавшего «индусика». Я только успела сесть на диване, как в гостиную вплыл Настин живот, а уже за ним — она сама.

Увидев меня, она изменилась в лице, стремительно подошла ко мне, обняла и, прижав лицом к своему пузику, стала гладить по голове и говорить какие-то утешительные глупости. Всё шло к грандиозной истерике, но тут вмешался некто третий. Видимо, почувствовав волнение матери, Наськина дочка заворочалась и… наградила меня основательнейшим пинком в губы. Я отдёрнула от неожиданности голову, встретилась взглядом с Настей и почувствовала, как, помимо воли, мои губы растягиваются в улыбке.

Настя хихикнула и решительно потащила меня на кухню, где вручила нож и приличную сумку с мелкой местной картошкой, а сама, гремя кастрюлями, развила бурную деятельность, заявив, что «раз сегодня ожидается куча народу, то надо и приготовить поесть соответственно».

Примерно через час, когда я уже заканчивала битву с картошкой, с улицы донёсся знакомый рокот двигателя Ифы, и через минуту к нам в кухню ввалились «четверо с довеском» — семейство Горобцов.

Шуму стало ещё больше, Настя мгновенно напрягла всех, даже короеда. Татьяна Николаевна и Оля занялась приготовлением салатов, включая, естественно, солидный тазик оливье, Олега Павловича припрягли месить тесто для пирога, ну а мелкий «помогал» всем, находясь, похоже, во всех углах кухни одновременно.

Поставив в духовку здоровенный пирог, Наська цапнула Олег Палыча и куда-то ненадолго испарилась, а вернувшись, продолжила священнодействовать.

Когда пирог испёкся, всё было, в общем, готово. Салаты уже стояли в холодильнике, кастрюля с картошкой, напротив, укутана одеялом. Я заглянула в поисках пакета с солью в нижний шкаф и, обнаружив там целую батарею бутылок с вишнёвкой и несколько с местными крепкими напитками, с запозданием сообразила, что Настя, пользуясь своим положением домашнего шеф-повара, потихонечку заранее приготовилась к сегодняшнему дню. Господи! Только бы у них всё было нормально!

Закончив готовку, мы сидели на могучих табуретах и поглощали по-быстрому наструганные Наськой бутерброды, когда Оля вдруг подняла голову и, вынув из ушей наушники карманного приёмника, сообщила: — Только что передали. Конвой уже переправился через Ориноко и сейчас выходит из Речного.

Я удивлённо посмотрела на неё: — А разве от Речного…

— Обычно да, едут сами, — перебила меня Оля, — но меня просветили, что, когда приходит первый, после сезона дождей, конвой из Порто-Франко, комендачи специально встречают его в Речном и ведут колонну до центральной площади, а там уже торжественная встреча.