Дорога, даже с «луноходом» впереди, заняла не пятнадцать минут, а почти полчаса, в основном из-за неповоротливого КРАЗа с прицепом. Но все когда-нибудь заканчивается, вот и «луноход» выключил «люстру», остановился, и один из «гайцев», выглянув в открытую дверь, показал рукой на ворота какой-то базы.

«Луноход» покатил дальше, а от дверей базы, махая мне рукой, быстро подошел средних лет и средней внешности мужчина:

— Смирницкие, Кравцовы, Даниловы?

— Да.

— Отлично, подождите пару минут, сейчас выйдут тралы, и вы встанете на их место.

Он что-то сказал в «уоки-токи», и из ворот базы один за другим выползли три тягача с тралами. Дождавшись, когда последний освободит проезд, человек запрыгнул ко мне:

— Поехали!

Въехав в ворота, мы пересекли почти всю территорию базы и уперлись в сдвижные ворота во внутреннем заборе. Наш провожатый открыл дверцу «крузера» и, сказав мне: «Ты давай вдоль правой стены и там паркуйся, а я поставлю ваши шаланды», вылез из машины и пошел к воротам. Те поползли в сторону, я проехал внутрь и припарковался, повинуясь жестам вооруженного гладкоствольной «Сайгой» охранника. КРАЗ и «Праги» выстроились в цепочку, нацелившись на левые ворота здорового ангара, оборудованного кран-балкой, рельсы которой, опираясь на столбы, далеко выходили на площадку. Как раз там бригада примерно из десяти человек с ее помощью ворочала и стыковала какие-то конструкции. Присмотревшись, я сообразил, что это и есть те самые поддоны, на которых мы въедем в новый мир.

Охранник жестом предложил мне выйти из машины.

— Так, ребята, — он оглядел подошедших к нему, — и девчата. Сейчас собираетесь возле вашего КРАЗа. Антон Сергеич проинструктирует вас по порядку перехода. За машины можете не переживать, здесь с этим строго.

Заперев машину (принципа «на аллаха надейся, но верблюда привязывай», тем не менее, никто не отменял), я отправился к торпедовозу.

Антон Сергеевич завел нас за КРАЗ и жестом предложил построиться полукругом:

— Так, здесь малеха потише. Сейчас эти орлы соберут поддоны, и вы отправитесь. Первой пойдет торпедовозка… Кто водитель? — Пал Палыч поднял руку. — Первый поддон ваш целиком. Затем по одному этому вашему «бульдогу» с «лендкруйзером», они поместятся нормально. Последний «крузак», «витара» и этот ваш…

— «Бандейранте», — выкрикнул Лешка.

— Ну хай буде «бандеранта». Они станут на поддон за «Уралом», он подойдет через несколько минут. Теперь самое главное. Как вести себя во время перехода. Машину загоняют на поддон, глушат двигатель, под грузовики ставят колодки, легковые ставят на ручник, им этого достаточно. Я настраиваю аппаратуру, когда все будет готово, во Вратах возникает колышащеся зеркало, а на светофоре загорается зеленый свет. В этот момент поддон начинает движение через Врата. Главное, о чем вы должны помнить — в тот момент, когда вы проходите Врата, вы должны замереть и задержать дыхание, прижмитесь к спинке кресла и никаких движений назад. Иначе нам придется отмывать ангар от фарша. Детей или пристегните в детских креслах, или возьмите на руки. Теперь, — он достал из кармана пачку карточек и протянул ее мне, — здесь ваши документы на переход. Там вам выдадут новые, на любое имя. И последнее. Даниловы! — Антон Сергеевич подождал, когда к нему подойдут наши «туркмены», и озадачено пробежался по ним взглядом.

— Вас четверо или пятеро?

— Четверо, — Валерка слегка качнул сладко дрыхнущего у него на руках Максимку.

— А-а-а, понятно. Вы идете как беженцы, и вам там полагается некоторая сумма подъемных. Ну, вот собственно и все. Ждем, когда эта гоп-гвардия соберет поддоны, и отправляемся.

Торпедовоз взрыкнул дизелем, выбросив струю копоти из выхлопной трубы, и медленно пополз в раздвинутые ворота. Вот он приподнял кабину, въехав передними колесами на аппарель, и через полминуты замер передним бампером точно над краем поддона. По громкой раздалось: «Глуши! Колодки!» Двигатель КРАЗа замолк, а двое из бригады, продолжавшей собирать поддоны, выхватили из кучи пару колодок, явно нарезанных из старых деревянных шпал, и сноровисто подбили их под правые задние колеса.

Отправляющий разрешил нам всем присутствовать при переходе первой машины, и мы стояли тесной кучкой рядом с кабиной от крана, в которой он колдовал над пультом.

Ворота, если честно, на «Врата» не тянули. Вместо кольца, покрытого сакральными надписями на мертвом языке, П-образная конструкция, халтурно сваренная из двутавра и столь же халтурно покрашенная темно-красной эмалью, на которой закреплены черные цилиндры, соединенные не внушающими особого уважения кабелями.

Пока я предавался этим размышлениям, на светофоре, закрепленном на правой стойке Ворот, загорелся желтый свет, а в ушах раздался постепенно усиливающийся противный писк. Между цилиндрами проскочило несколько крупных искр и… вдруг проем Ворот заполнился колышущимся зеркалом серебристого цвета. Раздался резкий звук «спецкрякалки», на светофоре загорелся зеленый, и поддон с лязгом двинулся по роликам рольганга к зеркалу.

Я почувствовал, как ко мне с силой прижалась Таня. Вот в зеркало погрузилась стрела торпедопогрузочного крана… капот… кабина… Я посмотрел на отправляющего. Тот взирал на происходящее абсолютно спокойно, и я почувствовал, что могу дышать. Тем временем КРАЗ полностью исчез в зеркале, и теперь оно поглощало прицеп. Вот остался лишь его задний борт с номером 21–82… и все! Зеркало с резким щелчком исчезло, оставив после себя слабый запах озона. За Воротами была лишь бетонная стена, покрытая облупившейся краской.

Антон Сергеевич вышел из своей кабины и, довольно улыбнулся:

— Ну вот. Теперь ста… — его перебил громкий гул мотора кран-балки, поднимавшей очередной поддон, и он жестом направил нас на улицу.

Это да, правило — «не стой под грузом» стоит соблюдать, и мне в жизни доводилось видеть результаты «положительного» отношения к нему.

Мы вышли на улицу, Антон Сергеевич ткнул пальцем в «Прагу» отца и «круйзер» матери Серого:

— Теперь эти.

— А где Оля с Костиком? — встревоженно спросила Маргарита Геннадьевна.