Уж не знаю, чего тут было больше: природного упрямства, боязни разделить судьбу погибшей при загадочных обстоятельствах сестры или желания самостоятельно строить свою жизнь, усугубленного несколькими годами службы пусть и в придворной, но всё же вполне настоящей (ну, почти) кавалерии. А может, свойственная молодым девицам тяга к романтизму в сочетании с традиционной для них же наивностью? Точно, наверное, этого не знала даже сама Валли, причем ни тогда, ни теперь. Несомненно одно - несостоявшаяся невеста сдернула из-под венца, а заодно и из страны, порвав все связи с семьёй, сменив фамилию и отправившись в эмиграцию. Страх перед ожидавшей за границей неизвестностью показался меньшим злом, чем принудительный брак с неясными перспективами. Возможно, со временем, ощутив на себе все прелести самостоятельного существования без поддержки общества и семьи, Валли и пересмотрела своё мнение, но особого значения это уже не имело.

Сумасбродная выходка юной эльфийки имела далеко идущие последствия. Брак был теперь окончательно расстроен. Клан Рестиэлей, как не сумевший выполнить взятые на себя обязательства, подвергся остракизму, утратив ряд важных позиций при дворе. Корсиэли формально ничего не потеряли, но и не выиграли. А Валиэль ле Рест, превратившись в Валиан ле Аск, пусть и не без проблем, нашла-таки своё место в жизни и, хотелось бы думать, семейное счастье.

То есть всё закончилось относительно хорошо. Мне так и вовсе грех жаловаться, раз уж в результате всех этих пертурбаций я обзавелся хоть и весьма норовистой, но всё же далеко не самой худшей супругой. Наверное, я бы даже мог испытывать некоторую благодарность или, по крайней мере, благодушную снисходительность к незадачливому жениху, чьё неудавшееся сватовство в конечном итоге обеспечило моё семейное благополучие. Мог бы, но почему-то не испытывал.

Наоборот! Буквально с момента прочтения фамилии сира Лориана в списке эльфийской делегации у меня возникло стойкое ощущение неприязни к этому типу. Никаких внятных причин для таких негативных чувств не было, но чем больше я размышлял о возникшем на ровном месте антагонизме, тем сильнее он становился. Такой вот психологический парадокс. Даже не знаю, что и думать по этому поводу. Вирус имперского шовинизма от длительного пребывания в Иннгарде подхватил, что ли? Воздух столицы - он такой... Или это запоздалая ревность? Пресловутый инстинкт собственника? Так себе объяснение, конечно, учитывая, что Валька смылась от своего суженого, даже не познакомившись. Но ревность вообще чувство иррациональное. И очень сильное!

В последнем я убедился на себе, поскольку к началу официальной церемонии приёма посланников Эльфланда уже практически ненавидел остроухого аристократа, которого доселе даже в глаза не видел. А уж когда я всё-таки разглядел его лощеную физиономию...

Глава XCII

Тем не менее я стойко держался. Ведь личная неприязнь - еще не повод лезть в драку, а тем более в политику. Да еще и бесплатно! Поэтому я терпел. Стоял себе тихонько в стороночке, подпирая стену и искоса поглядывая на происходящее действо. Не шумел, не шалил, вызывающих поз не принимал, мужественно и стойко переносил нудную церемонию вручения верительных грамот. Но проблем всё равно не избежал.

Когда формальная часть мероприятия завершилась и стороны, обменявшись протокольными фразами, перешли-таки к сути вопроса, сквозь стандартно-вежливые "бу-бу-бу" до моего слуха донеслась парочка интересных высказываний. Рейнар, отвечая на официальное объявление войны, высокопарно бросил:

– У империи достаточно верных людей, чтобы ответить на любой вызов!

На что лорд Келлиарн - глава эльфийского посольства с ехидной улыбочкой заметил:

– Если бы у империи хватало верных людей, ей бы не пришлось нанимать бродячих псов...

Император в ответ, как бы извиняясь, разводит руками:

– Зову на помощь псов, чтобы не попасть в зубы волка. Увы, мой любезный посол, но зачастую лишь звериная ярость способна дать достойный ответ вашему нечеловеческому коварству.

В этом месте улыбочка эльфийского посла слегка перекосилась, поскольку Рейнар проехался по его родовому гербу (там как раз волк изображен был). Честно говоря, я не совсем уверен, что правильно понял смысл подколки, так как в тонкости геральдики, тем более эльфийской, никогда не вникал, но похоже император ненавязчиво поименовал своего собеседника тварью дрожащей, которая права не имеет. Разве что с его наёмными шавками потягаться, да и то...

– Если вы надеетесь, что нанятый вами сброд сможет дать отпор нашим прославленным полкам...

Если бы это сказал Келлиарн, я бы только усмехнулся про себя. Ну о чем тут говорить в самом-то деле? Обычная светская болтовня. Но эльфийский посол промолчал, а вот его молодой "товарищ" - нет. И как только этот слащавый красавчик, раздувшись от высокомерия, выдал сию пафосную туфту, какой-то шаловливый бес незамедлительно толкнул меня в бок.

– Простите, а в каких сражениях прославились ваши полки?

Низкий стиль, конечно, но работает безотказно. Кажется, мне даже удалось расслышать, как заскрежетали зубы главного посланника. Но Лориан не угомонился и после такого "удара ниже пояса".

– Вам, варварам, простительно не знать общеизвестных в цивилизованном мире вещей. Из уважения к любезно принявшему нас властителю этих земель спешу развеять ваше невежество - войска Эльфланда не проигрывали ни одного сражения уже более двух веков!

В наступившей после выступления эльфа тишине мой издевательский смешок прозвучал вполне отчетливо.