Несколько минут спустя Майкл стоял со своими друзьями возле кафе и заметил, как девушка вышла через заднюю дверь. На ней не было ни шали, ни жакета. В руках она держала розовую пластиковую сумочку. Девушка плакала и даже не пыталась утереть слезы, которые потоками текли по ее щекам. Она заспешила вниз по улице, но неожиданно остановилась, уткнулась в стену дома и зарыдала в голос. Когда он подошел к ней и положил руки ей на плечи, она вздрогнула и испуганно сжалась.

– Почему ты так рыдаешь? Не хочешь рассказать? Тебя обидел тот парень из кафе?

Она прикусила губу, отрицательно покачала головой и лишь тогда обернулась к нему.

– Я должна заплатить за разбитую посуду, – ответила она, не поднимая головы. – Я не виновата, но хозяин заставляет меня платить.

Майкл удивился, услышав ее голос. Он был хриплый, грудной и очень низкий, голос взрослой женщины, а не девчонки.

– Меня зовут Майкл. Хочешь, я провожу тебя?

Она бросила на него взгляд и улыбнулась. На щеках на миг появились ямочки и тут же исчезли.

– Меня зовут София. София Висконти. – Она произнесла свое имя немного нараспев и с большой гордостью.

Они пошли рядом по улице, но вскоре она остановилась и сказала, что будет нехорошо, если их увидят вдвоем. София протянула ему руку, имея в виду, что Майкл пожмет ее, но он склонился и поцеловал ее. Она отдернула руку, словно обжегшись, и Майкл рассмеялся. Однако лицо девушки было серьезно.

Он увидел ее снова, когда зашел к хозяину кафе, чтобы уладить дело с разбитой посудой. Она протерла столик, за которым сидел Майкл, и смущенно прошептала слова благодарности. Он подождал ее после работы, и они снова прошлись вместе по улице, на этот раз чуть дольше. Потом София попросила его уйти. Ему удалось выяснить, что она живет с овдовевшей матерью, страдающей эмфиземой. Софии пришлось бросить школу два года назад, чтобы помогать матери. Ей недавно исполнилось пятнадцать.

Когда они простились, Майкл сделал несколько шагов, но внезапно остановился и окликнул ее:

– Знаешь большой фруктовый сад около гаража? Может быть, в воскресенье мы встретимся с тобой там в три?

Она быстро взглянула на него и ничего не ответила. Майкл не понял, согласна она или нет, но решил пойти на встречу.

Майкл сидел на стене фруктового сада и жевал травинку, щурясь на солнце. Он заметил ее за четверть мили. София ехала по дороге на велосипеде. Он встал на стене в полный рост и помахал ей рукой. Когда София отняла одну руку от руля, чтобы помахать ему в ответ, велосипедное колесо налетело на камень, и она упала в пыль. Майкл пробежал по стене и спрыгнул возле того места, где на дороге лежала София под тяжестью своего велосипеда. Он испугался, решив, что она серьезно поранилась, но девушка закрыла лицо руками и прыснула. Через миг она уже смеялась в голос.

– Я всегда падаю так некстати, всегда…

Она содрала коленки, и Майкл намочил носовой платок в колодце и промыл царапины. На ней было цветное старенькое платьице, а только что вымытые и тщательно причесанные волосы стягивала розовая выцветшая лента. Густые иссиня-черные волосы струились по ее плечам и сверкали на солнце. И вдруг Майкл подумал о том, что никогда в жизни не видел девушки прекраснее.

Фруктовый сад стал местом их тайных свиданий. Майкл часто собирал для нее букеты полевых цветов, а однажды принес шоколадные конфеты. Он с умилением наблюдал за тем, с каким удовольствием она их ела, прижав к груди коробку. Она отказалась поделиться с ним и смеялась теперь уже знакомым ему хрипловатым смехом, когда он гонялся за ней среди деревьев. Поймав ее и крепко сжав в объятиях, он потребовал один-единственный поцелуй в обмен на конфету.

Прижав ее к стволу дерева и взяв за обе руки, он подтрунивал над ней, и София наконец уступила. Она закрыла глаза и подставила ему губы. Они поцеловались нежно, как юные невинные влюбленные. Когда он открыл глаза, София пристально смотрела на него. Она обвила его шею обеими руками и прижалась головой к его груди. Запах ее волос и ощущение тела вызвали в нем дрожь и заставили его сердце учащенно забиться.

– У тебя глаза сияют, словно драгоценные камни, Майкл. Они голубые и чистые, как алмазы.

Она провела кончиками пальцев по его щеке, и ему показалось, что земля уходит у него из-под ног… Потрясенный этим ощущением, он несколько раз повторил ее имя:

– София… София…

Она проворно умчалась прочь от него. Смуглые ноги легко несли ее по саду. Она влезла на стену и встала, уперев кулаки в бока.

– Мне пора идти, мама будет беспокоиться, – сказала она, глядя на него сверху вниз. После минутной паузы она склонила голову набок и спросила, не хочет ли он зайти к ним с мамой на чашку чая в следующее воскресенье. Майкл задумался: он понимал, что это означает. Если он примет приглашение, мать Софии решит, что он ухаживает за ее дочерью, а это естественным образом ведет к браку. Она заметила сомнение в его глазах и, соскочив со стены, бросилась к своему велосипеду. Когда он влез на стену, она уже быстро крутила педали, стремительно удаляясь по пыльной дороге. Он долго смотрел ей вслед, пока она не превратилась в маленькую черную точку на горизонте.

Майкл держался подальше от кафе в течение двух недель. Ему хотелось увидеть ее, но он не имел намерения на ней жениться. София занимала все его мысли, и он приходил во фруктовый сад каждое воскресенье в надежде встретить ее. Но тщетно.

И вот он ждал ее неподалеку от кафе возле «стены плача». София уже знала, кто такой Майкл, и когда она сообщила матери, что он, возможно, зайдет на чашку чая, это вызвало у нее сильнейший приступ астмы. Как они могут принимать сына дона в своей жалкой каморке! София успокоила мать и предложила им встретиться в кафе. Она стыдилась своего дома не меньше, чем мать, и мечтала когда-нибудь устроиться поприличнее. Она мечтала также о том, чтобы выйти замуж за Лучано: тогда о мытье посуды за жалкие гроши можно будет позабыть.