– Очухался? – поинтересовался Газван, возвращаясь к целителю.

– Кажется. Это просто Прыжок. Хотя да, мне казалось, я ныряю в фонтан силы.

– Примерно так и было, – сухо ответил Верховный. – Можешь начинать. И питай свои чары из этого «фонтана».

– А… а вы?

– А я покараулю. Зови, если потребуется помощь.

У Первого-в-Круге были иные задумки, но Аджиту о них знать не обязательно. Целителя не требовалось упрашивать. Походив вокруг кровати, разглядывая Азаса так и эдак, тот опустился на пол, взял тонкую руку узурпатора в ладони.

– Как он там? – спросил от дверей Верховный.

– Так себе. Едва жив, но жив. Не хотите посмотреть?

Газван бросил взгляд в полутьму под пологом. Казалось, Азас еще больше похудел со времени их последней встречи. Издалека чародей не видел ни черт лица, ни выступающих костей – царь напоминал мумию. Старый коричневый труп, пролежавший не одну сотню лет. Среди атласных покровов и вышитых золотой нитью подушек похожее на мертвеца тело казалось почти кощунственным.

– Не хочу, – глухо выговорил Верховный. – Слишком долго ждал его смерти… Но ты можешь рассказать, что с ним.

– Иль-Садат называет эту болезнь «сладкой смертью». Если совсем коротко, то его тело не вырабатывает нужных флюидов, из-за этого Азас не держит воду. Он ест, как волк, но все равно тощает. Много пьет, но теряет еще больше влаги. А еще моча и кровь у него сладкие на вкус.

Газван всего лишь поднял бровь, но щеки целителя явственно залились краской.

– Достойный Дхимит писал это двести лет назад! И вот он пробовал на вкус все. На самом деле, проверить легче легкого: выплесните ночной горшок возле муравейника, и если муравьи потянутся на сладкое…

– Ладно-ладно, верю. И чем его так? Узурпатор ведь… не случайно впал в беспамятство именно вчера.

– Лекари поили его вытяжкой из корней сирени, – Аджит состроил гримасу. – Это не сильно помогает, но облегчало страдания владыки. Хитрость в том, что помогает в малых дозах. В больших это известный яд.

– И, конечно, от него есть противоядие?

– Точно! Владыку давно им прикармливали, чтобы он не шел на поправку. Сейчас ему дали то, что ему совсем нельзя, и приправили лекарством, чтобы его не привели в чувство.

– Ты можешь его исцелить?

– Прямо исцелить вряд ли. Его уже коснулось царство теней. Я могу привести в сознание, дать еще сколько-то жизни, может, несколько лун. И облегчить болезнь. Если рядом будут маги, готовые его подпитывать, владыка протянет год или больше.

– Не знаю, радоваться или нет, – Газван отвернулся. – Давай просто… поскорей покончим с этим.

– Слушаюсь, мудрый! – с готовностью отозвался целитель. Он всегда с удовольствием занимался своим делом.

Верховный медлил, выжидая, пока Аджит погрузится в чары с головой. Он тоже не собирался сидеть сложа руки: раз уж оказался во дворце – почему бы не посмотреть, как коротает вечер Семеди? Разумеется, это не лишено риска, а особенно – если Мауз не лжет насчет заморских колдунов. Но Первый-в-Круге не может зависеть от чужих прознатчиков и принимать на веру все, что ему изволят сообщить.

Газван прислушался к шуму дождя и выбросил из головы все, кроме перешептывания капель, ветра и мокрых листьев. Мгновение спустя он поднялся высоко над дворцом, где его встретили тьма и потоки силы, похожие на резкий, пронизывающий до костей ветер.

Отсюда Район Садов казался темным провалом на теле города. Улицы были ущельями, здания – утесами, люди – созвездиями среди бескрайнего мрака. По случаю праздника главные улицы озарились огнями, но рядом со свечением силы те казались не более чем тусклыми красными пятнами. По-настоящему светились лишь постройки Храмового острова и башни Круга. Вернее, так это виделось Газвану: не скажешь наверняка, когда меж тобой и городом сотней оттенков багряного переливается укрывший дворцовый квартал купол.

Остатки былой роскоши, когда цари давали жить чародеям, а те, в свою очередь, берегли владык…

Железная палата в дворцовом квартале обычно пустовала – Семеди предпочитал родовое имение за пределами Района Садов, но Верховный руку бы дал на отсечение, что теперь князь держится поближе к дворцу. Газван знал, что за палатой следят люди Мауза, но им не увидеть того, что можно разглядеть лишь с Изнанки: постройки и крытые галереи окружала легкая светящаяся дымка.

Что ж, колдуны у князя и впрямь есть. Как же он провел их в Район Садов? Чем они заняты и почему гафиры их не чувствуют?

Ворох вопросов мог подождать еще пару звонов, а пока Верховный спустился ниже, держась ближе к святилищу Солнечного Владыки. Молитвы придворных лицемерны, но от часовни все же исходил свет – в его лучах призрачное тело мага было не так заметно.

Осторожно, очень медленно, он подался еще ближе, к самым постройкам. Верховный уже видел сквозь стены смазанные силуэты – то двигались внутри люди. Газван успел подумать, что там тоже творится колдовство: мерцающая дымка, кажется, пульсировала – а потом чужая сила обрушилась на него, едва не выбросив обратно в тело.