– Ну, я бы не сказал, что самый… – Мауз причмокнул и внезапно сменил тему. – Тогда я расскажу тебе историю.

На лице Первого было написано, что он не желает слушать никаких историй – но когда это останавливало толстяка?

– Ты помнишь, как первый царь-чародей пришел к власти?

– Был переворот, – отрывисто сказал Газван. – Страна воевала, все соглашались, что лучше маг, чем престарелый царь.

– Да, я знаю, ты любишь хроники, – усмехнулся советник, – но, видишь ли, в них записывают не все. Был бунт, столица кипела, но дворец держался, а Братья охраняли старого царя до последнего. Полководцы не советовали Аасиму ас-Джаркалу нападать на Черных. И что? Он подослал к старику убийцу. Мальчик-слуга только и успел, что кликнуть охрану, но, когда Братья вломились в царскую спальню, лучезарный был мертв. Спустя звон Усопший уже приносил убийце клятвы.

– Поучительная байка, – буркнул Газван, но вельможа поднял кверху палец:

– В высшей степени поучительная, я бы сказал. Потому что объясняет, как мыслят Черные. Живого царя они бы защищали до последнего – и не важно, что война давно проиграна. Но мертвый царь – не то божество, которому поклоняется Братство, мстить за мертвеца бессмысленно. Ты понимаешь? Они служат Царю Царей, а не человеку!

Мауз даже подался вперед от возбуждения.

– Азас еще жив, – пожал плечами Первый.

– Хорошо, тогда вот тебе другая история. Царь Раммак пытался вернуть области к северу от Гиллу Тхан и потерпел поражение. Его захватили в плен, Золотой двор собрал и выслал целый караван дани для выкупа. Дворцовый переворот устроили наспех, пока лучезарный не вернулся: тогдашний советник Железного двора использовал братьев, чтобы схватить царицу Тару и ослепить юношу-наследника. Следующим царем был провозглашен Нааман Седьмой. Усопший потом до смерти говорил, что владыка, попавший в плен к врагу, – не царь…

– Хочешь сказать, для Братьев Азас уже никто?

– Именно. Особенно теперь, после Совета. И мальчишка для них не царь, пока есть Семеди. Я не ошибся ни с одним именем: Семеди, Камран, Усопший – все, кого я называл, подписали грамоту. Как они оказались в опочивальне так вовремя?

В чертоге воцарилась тягостная тишина, даже сила, казалось, гудела зловеще.

– Уверен, ты подозреваешь всех своих подопечных, – наконец произнес советник.

– По-твоему, зря?

– Скорее всего. У Семеди и здесь есть лазутчики, они могут сами не знать, что на него работают… но это мелюзга. Полевые мыши! Ты просто не там ищешь. Те, кто напал на тебя вчера, должны сидеть в Караккской башне.

В квартале иноземцев? Что ж, это имело смысл. Царство семьсот лет как растеряло старые провинции, но царей в них ненавидят и сейчас. И, конечно, западные колдуны не стали слабее спустя столетия. Вся магия пришла из Закатных царств, говорил наставник Газвана по истории. На закат уходит умирать солнце, и люди там живут на границе мира живых и мира мертвых.

Кишки Усира, какая чушь!..

– За год в столице обосновались пять колдунов из Нагады. Это те, кого я знаю, – продолжал тем временем Мауз. – Но даже самый толстый лис кого-то да упустит. Уверен, есть и еще. Уж ты-то должен помнить: один раз нагади уже мутили здесь воду.

Верховный задумчиво потер нос.

– Так хочется верить, что это не мои крикуны… Но нет, нельзя исключать.

– Ну а голосование! – всплеснул руками вельможа. – Его твои маги не могли подделать!

Газван вопросительно поднял брови, и ему ответил Аджит:

– Мы не смогли осмотреть урну для голосования. Кажется, ее спешили унести. Но Жалимар уверен, отпечаток силы совпадает с магией, что разворотила базар.

– Много «если» и «кажется», – перебил Газван. Он обращался не к бывшему ученику, а его хозяину. – Красивые истории я и сам придумываю. Если ты пришел за этим, то зря тратишь время.

– Тогда вернемся к сделке? – Советник устроился поудобнее. – Я не предлагаю ни творить нового узурпатора, ни бороться с тем, которого назвали. Просто верни на престол того, кто должен там сидеть. Пускай сам разбирается.

– Ты имеешь в виду…

– Черного Азаса. Согласись, это самое верное, но поодиночке мы не справимся. Круг умеет исцелять, но сами вы не пройдете во дворец. Аджит служит Ночному двору, знает входы и выходы, но ему недостанет силы, чтобы вытащить царя.

– Где он? – глухо спросил чародей.

– Царь? Пока еще во дворце. До конца празднеств. Наш князь неглуп: многие приходят попрощаться с Азасом, и все видят, что владыка жив. Что будет дальше, после праздника… я не знаю, – заключил толстяк.

Газван поймал себя на мысли, что верит советнику. Не доверяет – только безумец стал бы доверять придворному, но здесь и сейчас он верил. Должно быть, над такими решениями стоило подумать, но ответ пришел быстро.

– Хорошо, – признал маг. – Если к ночи не будет неожиданностей, мы отправимся к Царю Царей. Я и Аджит. А до тех пор мальчик останется со мной.