И ляхи сразу же осаду с Пскова сняли.

Героем града Пскова Шуйский стал,

Умело он людьми руководил,

С их помощью атаки все отбил,

И град от иноземцев отстоял.

Поссевино умело вёл с царём переговоры,

Удачно разрешал волнующие споры,

Когда же мирный договор свершился,

И подписанием мирным завершился.

Посевино как будто понесло

И что такое в голову ему взбрело,

Вначале он царю Ивану предложил,

Войну турецкую начать,

А далее царю Ивану заявил,

Что надо ему унию принять,

С католиками Русь объединить,

Да православных Ватикану подчинить,

Царь глупостью Поссевино был потрясён

И предложением его настолько удивлён,

Что начал деликатно иноземцу объяснять,

Вопрос об унии он не желает обсуждать,

И далее ему он пояснил:

«Я светскими делами занимаюсь,

И лезть в духовные дела не собираюсь,

И чтоб об унии Поссевино дебаты прекратил.

Я все народы уважаю,

Да их в религии не притесняю,

Вон мусульмане на Руси живут без страха,

И все, в мечетях молятся Аллаху.

А в Речи Посполитой, чёрте что творится,

И жители не знают где молиться,

Католики же с протестантами воюют,

Да православных притесняют,

Религиозная война у вас бушует,

А люди мирные от этого страдают.

А псковичам что я про унию скажу,

И как я им про это доложу,

Когда католики их захватить пытались,

Они, рискуя жизнью, защищались,

И князю Всеволоду Новгородскому молились,

Который Псковским чудотворцем был,

Чьи мощи в Пскове несколько веков хранились,

И силу псковичам духовную дарил».

Упорно убедить Поссевино царя старался,

И на рассказы римских пап ссылался,

Но царь Евангелие прекрасно знал,

И сам на всё Апостольским ученьем отвечал.

Поссевино пытался навязать,

Царю Ивану унию принять

И до того монарха он донял,

Что царь еретика чуть, не избил,

Да выгнать его к чёрту приказал,

И посохом железным пригрозил.

Поссевино был жутко возмущён,

И так ужасно обозлён,

Что грязью стал царя Ивана обливать,

И на него безбожно и коварно врать.

Тогда – то он и сочинил,

Что царь Иван царевича убил,

Когда ж царевича Димитрия убили,

В народе прямо говорили,

Что Годунов сие злодейство совершил,

А раньше был Иван царевич им отравлен,

Ну а затем царя Ивана погубил,

Вот так народ российский был ограблен.

Ведь царь Иван был для народа как отец,

Умело власть в своих руках держал

И как правитель величайший был мудрец,

И никому в Боярской думе спуску не давал.

Ведь царя – Батюшку народу потерять,

Что малому ребёнку сиротою стать.

Тогда враньё Поссевино Борису пригодилось,

И Годуновым всенародно подтвердилось,

Да к этому он сочинение своё добавил,

Что будто бы во время ссоры он там был,

И видел, как царь сына поразил,

А далее ещё прибавил,

Что за царевича он будто заступился,

И жизнью чуть своей не поплатился.

Вот так, сей подлый миф образовался.

Народ преступником Бориса называет,

Цареубийцею его считает.

А царь Иван любимым на Руси остался».

Князь призадумался над сказанным надолго,

И Лжедимитрию сказал нестрого:

«Ну, ты меня рассказом удивил

И так толково и подробно объяснил,

Что прежде чем Димитрия убили,

Его отца и брата отравили,

В итоге Русь с больным царём осталась,

А с его смертью Годунову власть досталась,

Ведь Царь Иван за Родину пережевал,

И сам ещё при жизни завещание составил,

Наследника на трон в нём записал,