Одет небогато, но очень аккуратно, по местному «бородатому праву» судя -- горожанин из мастеровых, причем не последних. На груди бляха со знаком монетного двора. Мое величество дожидаючись уснул, привалившись к стенке, но плотно набитый мешочек продолжает крепко держать в руках.

– - Просыпайся, почтенный.
– - Блистательный аккуратно потряс его за плечо.
– - Царь пришел.

Мужчина моментально проснулся, поднялся, поклонился мне и протянул свою ношу.

– - Барук из Подгорного, глава Денежного Дома, прислал вашему величеству образцы коронационных монет.

Да, Барук, а не князь Барук. Чеканкой денег у нас витязь заведует -- традиционно, -- хотя в кормлении у него (пока при должности) аж небольшой городок в дне пути от столицы (тот так и называется -- Монеткин). Дабы соблазн воровать казенное золотишко был поменьше, чтобы человеку было что терять. В принципе -- помогает.

– - А ты кто же таков будешь, мил человек?
– - спросил я, принимая кошель.

Увесистый, хоть и невелик.

– - Я монетный мастер Параваз Камея. Из златокузнецов, государь.

– - Да уж понял по фамилии, что не из золотарей.
– - я потянул за завязки.
– - И ты что же, почтенный Параваз, с таким грузом один сюда добирался?

– - Как можно, ваше величество? Меня сопровождали до дворца семь городских стражников во главе с витязем-офицером. Просто внутри-то Ежиного гнезда им делать уже нечего.

– - Ну да, кто ж тебя тут ограбит?
– - я выудил монетку в драму и поднес ее к масляной плошке, одиноко освещавшей караульное помещение.

Хорошо получилось. Не произведение ювелирного искусства, конечно -- неровная, со съехавшим немного в бок изображением (как у всех монет доиндустриальной эпохи, в общем-то и было), но вполне себе так симпотно. И ежик виден хорошо, а знак Солнца -- так и вовсе замечательно.

– - Ваше величество удовлетворены нашими трудами?
– - поинтересовался монетнослужащий.

– - Да, вполне.
– - я протянул денежку Паравазу.
– - Возьми, почтенный Камея, на память о нашей встрече и как компенсацию за долгое ожидание.

Мастер снова поклонился, прижав ладонь с монетой к сердцу, а я осенил его знаком Святой Троицы и поперся отдыхать. Блистательным -- всем четырем, и тем что сопровождали, и тем что на карауле у моих покоев стоят, тоже по полудраме на память подарил. Жаба душила (им ведь и так уже жалование за тучу времени сверх нормы обещано), но... Что делать? За мной реальной силы нет -- всего и сторонников, что Тумил да кот, -- так что попервой придется быть Молчалиным.

В апартаментах горело всего по одной свечке на комнату (вот и нафига мне их столько, комнат-то?) -- толку от такого освещения немного, но на мебель впотьмах не налетишь, дверные проемы тоже сыскать можно, а читать я и не собираюсь.

Слуг, которые царя раздевают-одевают тоже этикетом не предусмотрено -- монархи Ашшории существа шибко самостоятельные, женщинам не уподобляются, -- так что я просто скинул шервани на одно из кресел по дороге к спальне, кошель с юбилейными золотыми на столик бросил, выправил рубаху из штанов, и усевшись на стульчик у кровати уже собрался сапоги стягивать, когда в углу что-то закопошилось. Крупное что-то.

Я чуть на пол и не упал. Что такое? Неужели уже убивают? Я же почти как почтальон Печкин, только-только жить начал, на престол сел...

Вот так и знал, что жаба права, и гвардейцам юбилейные полудрамы дарить нефиг!

Свеча в изголовье кровати затрещала и разгорелась сильнее, отвоевав у ночи несколько пядей. Тень в углу стала четче, обрисованней и... оказалась мальчишкой лет пяти или чуть меньше, спящим на коврике у стены, свернувшимся клубочком и прижимающим к груди коробку с котом. Князь Мышкин, видимо от возни, проснулся и теперь зевал да оглядывался по сторонам.

– - Малой, ты кто?
– - я подошел к мальчонке и присел на корточки.

Парнишка встрепенулся, часто заморгал, а лицо его приняло испуганное выражение.

– - Я Рунька.
– - он протер глаза и сел. Увидел, что не какой-то разряженный придворный рядом, а пожилой мужик в рубахе и с бритой мордой, да успокоился.
– - Кухонный прислужник. А ты, дедушка, кто будешь? Я тебя во дворце не видел раньше.

– - Увидишь еще.
– - заверил я мальца.
– - Рунька, это сокращение от Румиль?

– - Ага.
– - он кивнул.
– - Румиль Рыбоголов, из рыбаков мы. Мамка на женской половине служит, ну и меня вот пристроила.

– - А делаешь тут чего?
– - спросил я.

– - За котом поставили приглядывать.
– - мальчик тяжело вздохнул.
– - Плошку я опять разбил, теперь может и со двора погонят, если и царь будет недоволен, как за его зверем смотрят. А я на котике ведь и блох всех переловил, и в уголок тазик с землей принес, за гобелен с охотой поставил -- показал пушистому куда ходить надо. А то царь-то, поди, осерчает, если мохнурик ему в комнате наделает, да и выкинет на улицу. А котенок маленький, один не выживет.