– Впереди самое интересное, - прошептал Зеленин, с облегчением понимая, что предательский шепот в сознании исчез.

Самойлов уже колдовал над пультом управления, из-за высокой спинки пилотского кресла выглядывал коротко стриженный затылок. Свой гермошлем он пристроил на край пульта.

Зеленин поднялся и отыскал взглядом нишу, где хранился суточный рацион питания. Достав оттуда две банки тонизирующего напитка, подошел к пульту управления.

Самойлов, изредка бросая взгляд на экран, набирал команды на сенсорной клавиатуре.

– Через пятнадцать минут блокировка стартовой процедуры будет установлена, - произнес он, не отрываясь от работы, краем глаза заметив Зеленина.

Полковник сел в соседнее кресло и протянул ему банку тоника.

– Не торопись, Сэм. Передохни. Я думаю, теперь время у нас есть.

– Вы так считаете? – Самойлов бросил на командира удивленный взгляд. Было непонятно, удивляется ли он неформальному «Сэм» или фразе на счет времени.

Зеленин не торопился с ответом. Откупорив банку, он вдоволь напился, и поставил ее на край пульта.

– Уж ты мне поверь, старина, - произнес Зеленин. Он сознательно отбросил официальную форму общения. Кому она теперь была нужна? Самойлова он знал больше десяти лет. Они вместе выходили из таких передряг, что и вспоминать не стоит. Сэм был профессионалом, и сейчас это являлось самым главным. Вдвоем они обязательно достанут Тумановского, терпения и умений у них хватит. Он никуда не денется – единственный шанс убраться с планеты они только что перекрыли.

– У вас есть план, сэр? – спросил Самойлов, глотнув напитка.

Зеленин жестко усмехнулся.

– Конечно! Ничего нового, но всегда срабатывало.

– Надо что-то делать, Клео, - сказал Олег.

Он прекратил мерить помещение и уселся в кресло.

По установленному каналу телеметрии они могли наблюдать, как БПМ открыла огонь по заходящему на посадку рейдеру. После того, как боевая планетарная машина пошла на сближение с упавшим космическим кораблем, качество связи стало хуже. Мусорные завалы частично экранировали сигнал, но окончательную гибель рейдера БПМ все же смогла передать. Дальше сигнал пропал – БПМ, двигаясь, оказалась вне зоны доступа. Датчики, установленные рядом с грузовым входом, донесли лишь отзвуки отдаленного боя.

Последние выстрелы отгрохотали больше часа назад.

Клеопатра, сидевшая в соседнем кресле, обернулась.

– У нас нет главного – информации, - сказала она.- Без нее невозможно что-то спланировать. Выход только один, Олег – нужно выдвигаться к месту боя и все проверить.

– Это слишком рискованно, - Олег покачал головой.

– Я не вижу других путей, - женщина-андроид развела руками. Движение получилось на удивление человеческим. – У нас есть в резерве еще один «Рекрут». Это значительно увеличит шансы при боестолкновении. И еще – я пойду одна.

Тумановский удивленно приподнял брови.

– Тебе не стоит покидать базу, - Клео посмотрела в лицо Олегу. – Это опасно, и, я бы даже сказала, глупо. Я и «Рекрут» составим боевую связку. Мы справимся.

– Значит, ты вот так просто все решила за меня? – усмехнулся Олег.

– Да, - коротко ответила Клео. – Это разумно.

Тумановский лишь покачал головой.

– Не выйдет.

– Почему?

Олег поднялся. Как объяснить искусственному разуму, прошедшему кибернетическое перерождение, всю градацию человеческих отношений? Как объяснить смысл поступков, в основе которых лежит не математический расчет, а моральная ценность совершаемых действий?

– Мы же с тобой напарники, - произнес Олег.
– И друзья, верно?

– Конечно! – Клео тоже поднялась с кресла и сейчас неотрывно смотрела ему в лицо, словно пытаясь найти ответ на некий вопрос.

– Так вот, у людей так друзья не поступают, - Тумановский взмахнул рукой, пресекая возражения. – И давай на этом закончим. Выходим через двадцать минут. Подготовь «Рекрута».

Часть 2. Глава 14

Зеленин расположился на песчаном холме, устроившись между двух погнутых и побитых кислотными дождями железных балок. Пристроив винтовку на металлический выступ, он увеличил мощность электронного прицела до максимума и приник к окуляру.

Полковник уже успел привыкнуть к мрачной простоте планетарной свалки, картине унылой и однообразной. Сейчас она, перечеркнутая сеткой прицела, «рванулась» навстречу, расцветая во всех подробностях. Зеленин повел стволом, и в панораме появился пологий склон, на котором чужеродным темным пятном виднелись бронированные створки гермодвери. Небольшой вал обрушившейся со склона почвы ярко свидетельствовал, что двери были закрыты десятки лет назад и успели покрыться наносами песка. Пара глубоких следов от ребристых колес в песке немо говорили – БПМ вышла отсюда.